Читаем Заместитель (ЛП) полностью

— Чушь. Большинство гостей — всего лишь наемные сотрудники: менеджеры, брокеры, трейдеры, секретари. Это им нужно опасаться расстроить тебя, чтобы не попасть ко мне в немилость. Настоящие хищники здесь были в пятницу, и они тебя одобрили.

— Все равно меня пугает такое количество народа.

— Тебе всего лишь надо будет пожимать им руки и быть рядом со мной во время поздравлений. Потом ты сможешь пойти общаться с детьми Фердинанда. Давай, надевай утренний костюм и галстук. Твой друг уже слоняется по дому в компании Антонова.

Ладно, все прошло не так плохо, как я боялся. Гости начали собираться в десять тридцать, и времени на приветствия не осталось, потому что все пошли сразу в церковь, где Конрад уже разговаривал с тем же священником, что служил в пятницу. На этот раз мне позволили в течение всей церемонии сидеть рядом с Конрадом на отдельной скамье. Фердинанд с семьей расположился прямо за нами, а бедный Хуан был усыновлен Михаэлем.

По настоянию Конрада я причастился, хотя давно не был на исповеди, и, если честно, что бы он там ни говорил, я знал, что такие отношения, как наши с ним, Церковь не одобряет. По окончанию службы священник подошел ко мне и заявил, что рад тому, что герцог выбрал меня компаньоном. Я изумленно таращился на него, пока он бодро говорил, что я могу вести свою духовную жизнь, как раньше, и заниматься благотворительной работой — конечно, с ведома Церкви.

Мне пришлось стоять рядом с обоими мужчинами, пока они приветствовали людей, присутствовавших на пасхальной службе. Конрад знал большинство из них, а если он кого-то не помнил или видел в первый раз, Михаэль или Моника подсказывали ему.

Без четверти час гости самостоятельно расселись за круглыми столами во дворе замка. Я был усажен вместе с Конрадом, священником, Моникой, Михаэлем и Фердинандом. Неожиданно было сидеть за столом рядом со священником… Детей, бегавших вокруг, устроили за отдельными столами.

Застолье тянулось очень долго. В середине обеда Конрад произнес короткую речь на немецком. Еда была великолепна, Жан-Жак превзошел сам себя. Я поймал сочувственный взгляд Хуана, неплохо проводящего время за столом с молодежью, в то время как мне приходилось чинно сидеть в окружении старшего поколения. Ну прямо как в те воскресенья, что я оставался в школе и обедал в доме директора.

После десерта — торта из мороженого, странно выглядевшего, но бесподобного на вкус — Конрад, посмотрев, все ли закончили, встал и, что-то сказав по-немецки, вышел из-за стола. Остальные потянулись за ним.

— Пойдем, — сказала мне Гертруда, жена Фердинанда. — Сейчас дети будут искать яйца. Бедняги мечтают об этом с пятницы.

В саду творился настоящий бедлам. Маленькие и уже не очень маленькие дети вытаптывали растения, разыскивая яйца и преследуя коричневых кроликов. Не думаю, что они поймали хотя бы одного. Время от времени кто-то из них подбегал к Конраду похвастаться своими находками, и он благосклонно расспрашивал их, где и как они нашли яйца. Некоторых, самых маленьких, он даже брал на руки. Я был поражен: никогда не думал, что он любит детей и, судя по их довольным мордочкам, умеет с ними общаться.

Маленькая девчушка с плачем подбежала к нему. Он поднял ее, утешая:

— Пойдем, познакомимся с Гунтрамом. Он нарисует тебе симпатичного зайца, — сказал Конрад, передавая девочку мне. — Попроси бумаги у аниматоров. Она говорит только по-немецки, — добавил он. Девочка у меня на руках доверчиво смотрела, надеясь получить обещанного кролика.

— Не знал, что ты любишь детей, — шепнул я Конраду.

— Очень люблю. Однако с моей работой редко когда выпадает возможность с ними пообщаться. Но теперь, когда у меня есть ты, я надеюсь завести собственных, — сообщил он мне. Я решил, что, должно быть, вино ударило ему в голову. Ладно, пора что-нибудь нарисовать, иначе юная леди задушит меня, настойчиво дергая галстук.

Менее чем за две минуты я получил множество заказов, кроме кролика. Слон, носорог, жираф, разные птицы, в том числе пингвин. Дети сидели вокруг меня и наблюдали, как я рисую. К счастью, потом пришел Хуан и спас мою правую руку от грозящей ей судороги, объявив им по-немецки, что пора идти смотреть выступление фокусника.

Я облегченно вздохнул:

— Спасибо, дружище. Я уж было думал, что никогда от них не вырвусь!

— Да, ты приобрел множество маленьких поклонников. Формируешь рынок будущих покупателей? — пошутил он.

— Для этого у меня есть Лусиана, — усмехнулся я. — Чем занимался? С яйцами повезло?

— Нет, но зато пасхальная зайчиха принесла мне кое-что другое. Пойдем, я тебя представлю Мари Амели фон Кляйст. Очень красивая девушка, между прочим, — сказал он с идиотской улыбкой и сияющими глазами.

— Девушка, может, и невероятная, но подожди, когда ты познакомишься с ее отцом и его отпрысками.

— Я познакомился. И уже обрабатываю ее братьев.

— Почему не ее саму?