Читаем Залог полностью

— Значит, амнезия… А вдруг мне понадобятся именно эти воспоминания?

— Только не эти. Амнезия — это потеря сознательных воспоминаний. А без этих вы вполне обойдетесь.

— А это не душа?

— Нет, — терпеливо объяснил дьявол. — Это частичка души, не бесполезная, естественно, иначе она не интересовала бы меня. Но главную часть своей души вы сохраните до тех пор, пока сами не захотите вручить ее мне. После вашей смерти, конечно. Лишь тогда, соединив обе части воедино, я получу вашу душу. Правда, ждать мне придется очень долго, но вы за это время не ощутите никакого неудобства.

— Если я оговорю этот пункт в контракте, вы не будете против?

Дьявол, соглашаясь, кивнул.

Фенвик вписал на полях нужную поправку и, не дав высохнуть крови на острие пера, подписал договор.

— Очередь за вами.

Дьявол с крайним ожесточением на физиономии тоже поставил подпись. Потом он взмахнул рукой, и пергамент растаял в воздухе.

— Отлично! — сказал дьявол. — Теперь за работу. Прошу вас, встаньте. Сейчас мы внесем небольшие коррективы в железы… — Его пальцы непринужденно проникли в грудь Фенвика и проделали ряд почти незаметных движений. — Эндокринные железы я перестраиваю так, чтобы ваш организм мог постоянно самовосстанавливаться. Встаньте ко мне спиной…

В зеркале, что висело на стене, Фенвик видел, как лапа пришельца из преисподней мягко вошла в его затылок. На секунду голова пошла кругом.

— Зрительный бугор, шишковидное тело… — бормотал дьявол. — Пространственно-временное восприятие… Стоп. Теперь внешняя среда не представляет для вас ни малейшей угрозы. Еще пару секунд. Остается последнее…

Он быстро повернул кисть и выдернул сжатую в кулак лапу из затылка человека. И Фенвик тут же ощутил небывалый душевный подъем.

— Что это вы со мной сделали? — спросил он, круто повернувшись. Но он был один. Его жуткий гость исчез.

«А может, все это приснилось? Ничего странного… Любой, переживший такое, задаст себе этот вопрос. Галлюцинации ведь бывают и у здоровых людей… Значит, отныне я не только бессмертен, но и абсолютно неуязвим. Любой счел бы это психозом. Тем более, что явных доказательств нет.

С другой стороны, а где доказательства обратного? Ведь я ощущаю свое бессмертие. Полная убежденность в абсолютном благополучии. Коренное изменение желез — это вам не шутка. Организм работает совершенно не так, как любой другой организм до сих пор. Я стал изолированной, регенерирующей системой, неподвластной никому, даже Хроносу… — Его до отказа заполняло ощущение небывалого блаженства. Он смежил ресницы и призвал детские, самые качественные свои воспоминания. — Солнечный зайчик прыгает по полу террасы… Гудит шмель… Я нежусь в кроватке, а меня баюкают, укачивают… — Память сохранила все, что осталось в далеком прошлом. — Взлет до небес скрипучих качелей на детской площадке… звонкая страшащая тишина церкви. Жесткая влажная губка, обдирающая его лицо и, конечно же, нудные выговоры матери…»

Бессмертный и неуязвимый, он вышел из комнаты, миновал узкий коридор. Каждый шаг приносил ему ощущение безграничной свободы, потрясающей полноты жизни. Он тихо отворил дверь в соседнюю комнату и заглянул. Мать сладко спала на мягких подушках.

Фенвик был счастлив, безмерно счастлив… Он приблизился, тихо миновал кресло-каталку, помедлил у кровати, глядя на мать. Потом аккуратно отодвинул одну подушку, приподнял ее и обеими руками надавил — сначала слабо — на лицо спящей.

Наше повествование — вовсе не перечень злодеяний Джеймса Фенвика, а потому нет смысла подробно описывать все, что он совершил, чтобы за короткие пять лет заслужить титул Худшего Человека Земли. Он стал кумиром желтой прессы. Бывали, конечно, люди и погаже, чем он, но те сознавали свою уязвимость и смертность и потому не стремились афишировать свои преступления.