Читаем Залив Недотроги полностью

— В моей «Недотроге» оружейник Ферроль рассказывает дочери, которая невзначай обидела достойного и сердечного человека, поучительную историю. — Александр Степанович лукаво посмотрел на нас и замолчал.

— Расскажите, — попросила Ирис. — Ну, пожалуйста.

— Так и быть, — согласился Грин и, чиркнув спичкой, вновь раскурил свою папиросу. — Слушайте.

«Годар жил на окраине Сан-Риоля. Там, где каждой весной неделями бушевал черемуховый пожар и где море любило выбрасывать на берег все, что ему вздумается. Был он сильный и молчаливый, будто цирковой медведь. Какая б волна ни билась о старые бревна причала, Годар обувал сапоги, взваливал на плечо сеть, и вскоре лодка его терялась вдали. Возвращался к вечеру. И всегда — заметьте это — с богатым уловом. Что бы там ни говорили злые языки, молчун знал свое дело: никто в Сан-Риоле не мог похвастаться, что он лучший рыбак, чем Годар.

Однажды Годар выгодно продал дневной улов, выпил в таверне Смиллока несколько стаканчиков и отправился за город. Вечер был тихим и немного душным. По-видимому, к ночи собиралась гроза. От нечего делать Годар забрел на песчаную косу и, путаясь в диком кустарнике, вышел к морю. Надумав искупаться, он ступил к берегу и замер. Из воды выходила женщина. Выходила медленно, будто рождалась из воды. И он второй раз в жизни испугался. Первый раз такая напасть с ним случилась лет двадцать назад, когда его, еще мальчика, застал в море туман. Густой, белый как молоко, в котором, казалось, потеряешься на веки вечные. Испугался же в этот раз Годар не женщины: он уже знал нескольких, и те простые тайны любви, которыми охотно поделились с ним его подружки, ничем особенным воображение рыбака не поразили. Он испугался никогда не виданной раньше невозможной белизны ее тела. В солнечном Сан-Риоле — и такое тело?! Значит, его даже Солнце не видело…

Может быть, в тот миг еще сработали и те несколько стаканчиков вина, которые он успел пропустить. Как бы там ни было, белое сияние, исходившее от женщины, слепило глаза, разрасталось, окружало Годара, будто в детстве туман.

— А что, Годар, глаза у тебя еще не болят? — насмешливо спросила женщина. Только тогда он узнал в ней Анис, дочь старого шкипера Жермена, и с хриплым возгласом вломился в кусты. Он бежал так, будто спасался от неизбежной гибели.

Той ночью Годар почти не спал. Ворочался на своем лежаке, скрипел зубами, потому что только стоило ему сомкнуть веки, как отовсюду начинал наползать на него белый туман ее тела, окружал, словно невод. А еще у того тумана были зеленые насмешливые глаза.

Больше месяца пропадал где-то Годар. В Сан-Риоле не показывался, растерял половину своих покупателей. Начали даже поговаривать, что сгинул рыбак в штормовом море. Однако Годар объявился.

Заросший и одичавший в своих странствиях, он подгреб к берегу и решительно направился к домику старого шкипера. Анис как раз была во дворе — ремонтировала сети. Молча, даже не поздоровавшись, Годар достал из парусинового мешка несколько здоровенных рыб и бросил их к ногам женщины.

— Редкостная рыба, — улыбнулась Анис. — Ты за нею, случайно, не к Турции ходил?

— Бери, — сказал Годар. — Я поймаю еще. Сколько захочу.

Так много слов за один раз рыбак никогда еще не произносил.

Дочь шкипера расхохоталась:

— Вот чудеса: заговорил! Приходи еще на косу. Я там часто купаюсь. Насмотришься, так чего доброго еще и запоешь.

Годар кивнул, будто соглашаясь, но не промолвил больше и слова. Постоял, поулыбался неизвестно чему и ушел. На косе он больше не показывался, но с тех пор раз в месяц заявлялся к Анис и приносил ей разные морские диковинки. На что уже тяжело удивить чем-либо жителей Сан-Риоля, но и те только разводили руками.

Анис поначалу охотно принимала подарки рыбака. Однако осенью, в один из приходов Годара, когда он по обыкновению молча положил к ее ногам свою добычу, рассердилась:

— Я по горло сыта твоей рыбой. Ты бы лучше слово лишнее сказал. Или улыбнулся.

— Не мастак я на это, — вздохнул Годар и ушел.

Я, кажется, забыл сказать об этом раньше. Анис в городке считали гордячкой. Не один добрый человек сватался к ней — отказала. Всем отказала. Судили ее люди и по-своему были правы. Но с другой стороны: в чем вина женщины, если сердце ее просит большего, чем ему могут предложить? У Анис было именно такое сердце.

Так вот. В следующий раз, через месяц, Годар принес молодой женщине гораздо больше рыбы, чем прежде. Анис побледнела, швырнула ее ему в лицо и закричала сквозь слезы:

— Проклятый слепец! Принеси мне веточку с дерева; цветок или красивый камешек. Зачем мне твоя рыба!?

— Выходи за меня замуж, — попросил рыбак и переступил с ноги на ногу.

— За тебя?—Анис расхохоталась, так и не вытерев слезы. — Уж лучше всю жизнь одной молчать, чем вдвоем. Уходи!

А еще через месяц она молча взяла рыбу и уже не заплакала. Только когда Годар собрался идти домой, сказала негромко:

— Ты хороший. Ты сильный и верный. Ты самый лучший рыбак в Сан-Риоле. Но это и все. А мне этого мало. Не обижайся…