Читаем Заледеневший полностью

У нее при себе были налобный светильник, два ручных фонаря и бесполезный сейчас мобильный телефон. Питательный батончик с высоким содержанием протеина. Спички. Универсальный лезермановский набор инструментов. Со светом проблем не будет. С едой и водой тоже. Халли либо выживет, либо погибнет без воздуха.

По ее прикидкам, нора, в которой она находилась, имела два фута в высоту и по три фута в ширину и глубину. Халли доводилось пережидать штормы в горах в снежных пещерах, размеры которых не намного превышали размеры ее нынешнего укрытия; доводилось пробираться и через проходы в пещерах, намного более тесные. Но здесь она находилась в скрюченном положении на коленях, и ее тело было расположено в укрытии перпендикулярно направлению, в котором предстояло двигаться.

Халли стащила рукавицы, нащупала набор инструментов и вытащила из него плоскогубцы с заостренными губками.

«Не дыши глубоко, — приказала она себе. — Не перенапрягайся. На то, чтобы выбраться отсюда, тебе потребуется время».

Снова натянув рукавицы, девушка вонзила плоскогубцы острыми концами в стену из замороженного материала, преграждающую выход из норы. Сейчас она чувствовала себя более свободной, нежели в тот раз, в гуще похожего на застывающий бетон мусора, принесенного лавиной. Снег над «Старым полюсом» никогда не счищался и не таял. Он слежался, конечно, но все же это была не лавина. Когда Халли вонзила в него клещи и потянула их, от спрессованной снежной массы отделились куски величиной с кулак.

О том, чтобы попытаться проложить сквозь нее тоннель доверху, не было и речи. Единственным выходом было пробиваться по горизонтали к дверям. Потолочные балки в комнате были длиннее, чем те, что подпирали потолок в коридоре, а потому могли выдержать менее высокую нагрузку. Возможно, обвал в кабинете ограничивался разломом и падением этой одной балки.

Халли изо всех сил старалась не делать глубоких вдохов, но вскоре почувствовала первые признаки кислородного голодания: постоянное жжение в нижней части грудной клетки в сочетании с настойчивыми и повелительными приказаниями мозга дышать глубже и полной грудью. Это отвлекало, но она все еще могла контролировать себя. Девушка понимала, что, когда содержание углекислого газа в крови достигнет определенного уровня, она не сможет сдерживать себя, и ее дыхание станет неконтролируемым. Она почувствует облегчение, которое продлится несколько секунд, но затем желание дышать глубоко и часто станет непреодолимым. Этот цикл будет повторяться снова и снова до тех пор, пока кислорода в ее норе не останется вовсе, а это и убьет ее.

Халли продолжала копать, лежа на животе и периодически откидывая назад куски мусора и льда, скапливающиеся перед лицом. Выбравшись наполовину из-под столешницы, она остановилась и начала отгребать мусор, препятствующий выдвижению нижнего ящика письменного стола. Халли была игроком по натуре: эта работа требовала дополнительного времени, дополнительного воздуха, но игра могла стоить свеч. И вот она расчистила место, достаточное для того, чтобы выдвинуть ящик хотя бы наполовину, и выдвинула его. Внутри были четыре прочные металлические перегородки, обычные для тех дней, когда все записи и расчеты делались на бумаге. Перегородки, использовавшиеся для разделения документов в архивах, были сделаны из прочной стали, их размеры и форма соответствовали внутреннему сечению ящика. Маленькие рукоятки, расположенные по боковым сторонам, входили в горизонтальные пазы на боковых сторонах ящика. Как делители вынимались из ящика, Халли не помнила, а может, и не знала. Взявшись обеими руками за один из делителей, она покрутила его, и… он неожиданно оказался у нее в руках. Девушка стала действовать им, как лопатой. Теперь она при каждом броске могла отбрасывать назад, за спину, в десять раз больше льда и снега по сравнению с тем, что ей удавалось делать при работе плоскогубцами.

Ей не требовался широкий тоннель, ей нужно было лишь перемещать вперед свое тело и иметь свободное пространство над головой, чтобы отбрасывать назад мусор и откалываемые куски льда и снега. Постоянно существовала опасность того, что прокладываемый тоннель может обвалиться, но с этим Халли ничего не могла поделать. Через минуту «проходческих работ» новым инструментом она продвинулась на целый фут. Если ее не подводит память, расстояние от письменного стола до дверного проема примерно восемь футов. Значит, ей, грубо говоря, придется вести проходческие работы еще восемь минут. Ну пусть даже десять. Халли не была ни ранена, ни травмирована, имела инструмент и была настроена на победу. Только бы хватило воздуха.