Читаем Заледенел дом полностью

- Сядь, - приказал отец, подождал с полминуты, поморщился. - Впрочем, мне все равно. Можешь выслушать стоя. Только без истерик, прошу тебя. Элена!

- Я слушаю.

- Вчера я имел удовольствие побеседовать с почтенным Гийомом де Ри. Какое положение при дворе занимает этот человек, ты знаешь. Его сын до сих пор не женат, а Гийом хочет внуков. А я хочу земли семьи де Ри. Так что мы довольно быстро пришли к согласию. У тебя есть вопросы?

- Есть. Я похожа на племенную кобылу?

- Ты похожа на паршивого мула, дочь моя.

- Сынок де Ри до сих пор не женат, потому что жирным евнухам не пристало жениться. Он до сих пор не женат, потому что пускает слюни, глядя на мужские задницы. Об этом знают все - от жрецов Единого до последнего нищего. И ты готов продать меня за клочок земли этому борову?

- Довольно солидный клочок, радость моя. Ты неправильно поняла меня, Элена. Я не готов продать, я уже продал. И я скажу, что ты будешь делать теперь. Теперь ты будешь закатывать истерики ему. А когда вы поженитесь, ты напоишь его как следует, оседлаешь и будешь скакать на нем до тех пор, пока я не буду на сто процентов уверен, что мой внук - законный наследник земель де Ри. Законный, поняла? Потом можешь кувыркаться с кем угодно и рожать от кого угодно, но первенец, сын, будет от мужчины рода де Ри. Младшего или старшего - твое личное дело. Но от де Ри. Иначе я собственными руками утоплю тебя в навозной куче около конюшни. Ты поняла меня?

Иефа буравила отца взглядом, изо всех сил сдерживая безумное желание швырнуть в него заклинанием. Неважно каким. Главное, чтобы ему стало так больно, чтобы он утратил свой светский лоск и завизжал, как визжит свинья на бойне. Чтобы ползал у ног, путаясь в собственных внутренностях, и просил, умолял прекратить его мучения. Чтобы хватал распяленным ртом воздух. Чтобы...

- Поговори с ней, Себ, - не дождавшись ответа, сказал герцог и направился к выходу. У двери он помедлил, обернулся, с сожалением глянул на Иефу. - Объясни этой малолетней дурочке, как должна вести себя почтительная дочь. А то у нее такое лицо, будто она мечтает вырвать мое сердце и сырым скормить своему будущему мужу.

Себ закрыл за отцом дверь, прошелся по комнате, сел в кресло. Иефа следила за ним, мечтая, чтобы он наконец заговорил, и боясь этого. Он был такой взрослый и такой... чужой. Как будто огромный паук пробрался в комнату и выткал серую паутину, и сквозь эту паутину Себ смотрел на сестру, холодно и отстраненно.