Читаем Закрытые страницы истории полностью

Из людей никто не подходил к эликсиру бессмертия так близко, как алхимики, искавшие, впрочем, совсем другое – пути изготовления золота. В этом была известная логика. Бессмертие – состояние, не подверженное изменениям. А разве не золото – единственное из веществ, не подверженное внешнему воздействию? Оно не боится ни щелочей, ни кислот, ему не страшна коррозия. Казалось, само время бессильно перед ним. Не содержит ли этот металл некое начало, делающее его таким? И нельзя ли выделить из него эту субстанцию или привнести ее в человеческий организм вместе с золотом? «Кто примет золото внутрь, – гласит один древний восточный текст, – тот будет жить так же долго, как и золото». Такова традиционная основа древних верований: съешь глаза орла – будешь как орел, съешь сердце льва – будешь сильным, как лев…

Золото было непременным компонентом разных вариантов эликсира бессмертия. До нас дошел рецепт, составленный личным врачом папы Бонифация VIII: надлежит смешать в измельченном виде золото, жемчуг, сапфиры, изумруды, рубины, топазы, белые и красные кораллы, слоновую кость, сандаловое дерево, сердце оленя, корень алоэ, мускус и амбру. (Мы надеемся, что благоразумие удержит читателей от чересчур поспешного применения приводимого здесь состава.)

Ненамного проще был другой состав, который можно найти в одной древней восточной книге: «Нужно взять жабу, прожившую 10 000 лет, и летучую мышь, прожившую 1000 лет, высушить их в тени, истолочь в порошок и принимать».

А вот рецепт из древнеперсидского текста: «Надо взять человека, рыжего и веснушчатого, и кормить его плодами до 30 лет, затем опустить его в каменный сосуд с медом и другими составами, заключить этот сосуд в обручи и герметически закупорить. Через 120 лет его тело обратится в мумию». После этого содержимое сосуда, включая то, что стало мумией, можно было принимать в качестве целебного средства и средства, продлевающего жизнь.

Заблуждения, дающие всходы в любой сфере человеческой деятельности, в этой области принесли особенно обильный урожай. Можно упомянуть в этой связи об одном французском ученом XV века. В поисках жизненного эликсира он сварил 2000 яиц, отделил белки от желтков и, смешивая их с водой, многократно перегонял, надеясь таким путем извлечь искомую субстанцию жизни.

Явная бессмысленность подобных рецептов не свидетельствует еще о бессмысленности самих поисков. Известным становилось лишь то, что было отброшено как ненужное. Но если судить об истории той или иной науки лишь по неудачным опытам и несостоявшимся открытиям, картина, вероятно, будет примерно такой же.

Эксперименты в области бессмертия отличало одно обстоятельство – полная тайна, которая окружала результаты. Если представить себе, что какая-то из этих попыток завершалась успешно, то есть кому-то удавалось несколько удлинить свою жизнь, то, естественно, делалось все, чтобы рецепт этот не стал ничьим достоянием. Если же, приняв снадобье, объект опыта расставался с жизнью, он тем более никому уже не мог поведать о своей печальной участи. Такая судьба постигла, например, китайского императора Сюаньцзуна (713—756). Он отправился к своим царственным предкам намного раньше положенного срока только потому, что имел неосторожность принять эликсир бессмертия, изготовленный его придворным лекарем.

В числе немногих, о ком мы знаем, что они, приняв эликсир, считали себя бессмертными, был один богатый барин-филантроп, живший в прошлом веке в Москве, которого все звали просто по имени-отчеству – Андрей Борисович. К старости он стал предаваться различным изысканиям, связанным с эликсиром вечной жизни, руководствуясь при этом главным образом собственной интуицией. А поскольку себе человек бывает склонен верить больше, чем любому иному авторитету, то неудивительно, что вскоре Андрей Борисович был в полной уверенности, что нашел наконец искомый состав. Подобно многим другим искателям эликсира бессмертия, свою находку он предпочел сохранить в тайне. Сам же он настолько уверовал в эффект состава, что действительно чувствовал себя помолодевшим, стал даже ходить на танцы… До последней своей минуты он нисколько не сомневался в собственном бессмертии.

Случай этот напоминает историю другого русского барина, жившего примерно в то же время и также уверовавшего в собственное бессмертие. Еще в молодости, будучи как-то в Париже, он посетил известную предсказательницу Ленорман. Сообщив ему все приятное и неприятное, что ожидает его в будущем, Ленорман завершила свое предсказание фразой, которая наложила отпечаток на всю его дальнейшую жизнь.

– Я должна предупредить вас, – сказала она, – что вы умрете в постели.

– Когда? В какое время? – побледнел молодой человек.

Прорицательница пожала плечами.