Читаем Закоулок убийц полностью

— И мы никогда, под страхом смерти, не должны никому рассказывать, чем занимаемся! И уж конечно, мы и пикнуть не смеем про этого отвратительного седого человека, который вечно торчит в своем кабинете на втором этаже и отправляет нас... нет, я не стану молчать! Если бы только люди знали, какие мерзости творятся во имя мира и демократии! Боже, как это подло, низко!

Я услышал, как она в несколько глотков опорожнила стакан. Мужчина испуганно заговорил:

— Ну, хорошо. Джин. Будь по-твоему. Мы продолжим этот разговор, когда ты протрез... когда тебе станет лучше. Я ухожу. Выпью чашечку кофе, а потом буду рядом, в соседнем номере. Позвони, если тебе что-нибудь понадобится. И запомни: мы все стараемся тебе помочь. Только не перегибай палку.

— Если это угроза, — сказала Джин, с трудом выговаривая слова, — если это угроза, то убирайся к дьяволу! Тебе меня не испугать. Не на такую напал, котеночек, ясно?

— Я вовсе не хотел... Спокойной ночи. Джин. — Он замялся. — Я... Ладно, спокойной ночи.

Дверь открылась и захлопнулась. Я посмотрел на часы. Десять сорок. Парень хорошо выучил свою роль. Мак был прав. Этот молокосос — кодовая кличка “Алан”, — отказавшийся выполнить столь неприятное задание, несомненно запорол бы его. Это и впрямь дело не дли сентиментального юнца, который, судя по его голосу, был к тому же влюблен в эту женщину, превосходящую его по опыту и возрасту.

У меня было в запасе двадцать минут, пока он выпьет кофе. Я толкнул дверь и вошел в комнату. Джин стояла у изголовья кровати, пьяно покачиваясь. На ней было довольно простое платье с длинными рукавами и несколькими нитками жемчуга на шее — типичный наряд, в котором женщина может выглядеть вполне пристойно до тех пор, пока держится на ногах и следит, чтобы чулки не морщились. На первый взгляд, перебрала она здорово, продолжая при этом выглядеть привлекательной провинциальной домохозяйкой, которая немного не рассчитала свои возможности на званой вечеринке, а поутру будет мучиться от стыда, пытаясь припомнить, не выкинула ли или не наговорила лишнего накануне.

Правда, присмотревшись повнимательнее, я понял, что польстил ей. Передо мной была — или так замечательно играла роль — законченная алкоголичка, быстро катившаяся в пропасть.

— Привет, Джин, — сказал я, приближаясь. Дождавшись, пока я подойду вплотную, она подняла голову и посмотрела на меня. Большинству женщин приходится смотреть на меня, задрав голову, даже высоким, а Джин высоким ростом не отличалась. У нее были мягкие каштановые волосы, немного взъерошенные, и невинно-голубые, как у ребенка, глаза, чуть покрасневшие. Руки неловко взлетели, пытаясь пригладить волосы, в то время как глаза изучали мое лицо.

Пыталась, должно быть, составить представление о том, что за парень согласился на работу, от которой отказался ее дружок, Алан. Джин согласилась на операцию, но хотела удостовериться, что попадет в руки к опытному хирургу. Что ж, вполне разумно; однако она смотрела на меня так пристально и долго, что я даже усомнился, помнит ли она свою роль. Но в следующую секунду Джин облизнула языком пересохшие губы и сказала по заученному:

— Кто... Кто вы такой?

— Неважно, — отмахнулся я. — Можешь звать меня Эриком, если хочешь. Человек из Вашингтона попросил меня проведать тебя, Джин. Он разочарован в тебе, сильно разочарован.

— Что... Что вам от меня нужно?

Голос ее звучал уже трезвее, но вот жемчуг носить ей не стоило. Вблизи было видно, что жемчужины слишком крупные и совершенные, чтобы быть настоящими — так, бижутерия; однако их блеск делал ее кожу сероватой и усталой. Впрочем, кто знает — может, так было задумано.

Мне было жаль ее. Самые худшие задания — не те, когда ты должен сделать что-то дурное, а те, когда от тебя требуется стать дурным самому. На несколько недель, а то и месяцев. Мне уже не раз приходилось проходить через это, и я понимал, как скверно чувствует себя Джин, глядя на себя со стороны трезвыми глазами: неряшливое одутловатое существо, все меньше и меньше напоминающее женщину.

Трудно было помнить, что исполнение столь неприятной роли преследовало определенную цель, что оно было необходимо из-за того, что определенного человека собирались переправить за границу, а знания, которыми он располагает, угрожают национальной безопасности. Еще труднее было представить, как эта женщина, с виду едва способная сама раздеться и лечь в постель, сможет отыскать доктора Нормана Майклса, чтобы либо спасти его, либо убить, прежде чем он успеет выдать секрет изобретения под названием АПДОС.