Читаем Закоулок убийц полностью

Она стрельнула в меня глазами. В них промелькнула ненависть, но только на мгновение. В следующий миг она засмеялась.

— Хорошо, — кивнула она. — Хорошо, Джим. Я это заслужила. Я недооценила вас. Я просто проверяла свои чары, если вам понятно, о чем я говорю.

— Понятно, — отмахнулся я и присел рядом. — И давайте оставим в покое мое детство. Тем более, что вам на него глубоко наплевать. У вас есть что-нибудь под этой штуковиной? — я прикоснулся к тонким кружевам пышной юбки.

Вопрос застал ее врасплох.

— Э-ээ, да... ночная рубашка.

— Должно быть, прехорошенькая, — мечтательно произнес я. — Ладно, позже мы к этому вернемся. Сейчас, думаю, у нас найдется еще одна тема для разговора, помимо моего детства и вашего нижнего белья, но вы не отчаивайтесь.

Тут уж она не выдержала. Сорвалась с места, в два прыжка подскочила к камину и развернулась ко мне, держа тяжелый дробовик. Оба ствола смотрели мне в грудь. Внушительное оружие, по-своему красивое, странно смотрелось в хрупких женских руках.

— Мерзкое отродье! — воскликнула она. — Гнусное животное! Как вы смеете...

Я нагло зевнул и ухмыльнулся наиподлейшей из ухмылок Петрони.

— Ну вот, — изрек я, — теперь мы знаем. Мокрая или сухая, вы все та же заносчивая стерва, а я все то же мерзкое отродье. Следовательно, всякое сходство с двумя славными людьми, ведущими милую беседу за рюмкой виски, чисто случайно, как принято говорить в кинематографе. — Я забросил ноги на диван и улегся поудобнее, испустив блаженный вздох. — Вот, совсем другое дело. А то денек что-то слишком утомительный выдался. Уберите бластер, душечка. Я предвидел, что вы держите под рукой заряженную пушку. Либо пушка, либо фараоны — должны же вы как-то защититься от такого гнусного животного.

— Уберите свои грязные лапы с моего дивана! Я снова зевнул.

— Хватит орать, киска. Вы уже доказали, что вас на понт не возьмешь. Как и меня. Давайте исходить из этого.

С этими словами я пригубил свой напиток, старательно не глядя ни на нее, ни на дробовик, что было непросто. С такого расстояния заряд снес бы мне голову начисто. Словом, я испытал немалое облегчение, когда она усмехнулась и поставила дробовик на место. Зашуршал нейлон, я повернул голову и увидел, что миссис Ростен подошла к окну и смотрит наружу. Я отставил в сторону стакан, встал с дивана и подошел к ней.

Огромное окно кабинета выходило на бухту с длинным Т-образным причалом. Причал освещался фонарями. Чуть поодаль виднелись парусные яхты, стоявшие на якоре или плававшие в тумане. “Оспрей”, моторная яхта с широкой, почти квадратной кормой и двумя трубами была пришвартована вдоль причала, в дальнем конце которого виднелась большая белая шхуна. Должно быть, “Фрейю” решили вернуть к родимой пристани после статьи в газете. Судя по освещенному иллюминатору, на борту шхуны кто-то находился. Вдали, за гаванью, залив пересекала длинная цепочка огней.

— Терпеть не могу этот новый мост, — сказала внезапно Робин Ростен, словно прочитав мои мысли. — Раньше здесь ходил паром. Одно удовольствие было переправляться. Они разрушили мою молочную ферму, изгадили лучшие земли на всем побережье, чтобы построить эту уродину. Вы, должно быть, не знаете, что я была фермершей, Джим?

— Нет, — отозвался я. — Не знаю.

— Была, представьте себе. Бедняга Луис никак не мог этого понять; он считает, что, сколотив состояние, остается только сидеть и наслаждаться богатством. Он не мог уразуметь, что побуждает меня расхаживать в сапогах, от которых пахнет навозом. Эх, какие угодья были у меня к северу отсюда! Но эти негодяи проложили скоростную автостраду через самую середину. Четыре полосы и бетонное ограждение. А нам даже не разрешали пересекать ее. Чтобы попасть на северные пастбища, мне приходилось доезжать едва ли не до самого города, а там разворачиваться — чертовски нелепо. Вы не знаете, почему я вам все это рассказываю?

— Нет, — сказал я, опуская обе руки на ее плечи. — Но вы рассказывайте. Я слушаю.

— Спокойно, — пробормотала она. — Полегче, Джим. Я не выношу насилия.

— Со мной вам нечего опасаться, — ухмыльнулся я. Она расхохоталась.

— У вас короткая память.

— Это совсем другое дело, — отмахнулся я.

— Вы ужасный человек.

— Да, — скромно согласился я.

— У меня до сих пор песок в волосах. А как вы догадались, что я не вызову полицию?

— В нашей профессии нужно уметь рисковать. Я решил, что вам выгоднее пойти на сделку. Рискнул, словом.

— А что бы вы сделали, если бы я вызвала полицию?

— Я заранее заготовил правдивый рассказ.

— Я так и поняла. Я заметила, как вы положили мои туфли и сумочку.

— Одна взбалмошная светская дамочка упилась в стельку и решила утопиться. А малыш Петрони подоспел вовремя и спас ее.

— Что за чепуха!

— Возможно. Но на большинство вопросов ответы я заготовил. Пусть не идеальные, но вполне приемлемые.