Читаем Закон тени полностью

— Вы и туда за мной проникли!.. Она сказала, что у нее есть для меня поручение, а в награду она откроет мне один секрет, который я давно пытаюсь раскрыть, — тайну греческого огня.

— Я заметил эту странную штуку в шатре вождя, — кивнул Пико.

— Странную штуку? — возмущенно вскинулся еврей. — Этот секрет свято хранили в Восточной империи! А когда войска султана ворвались в Византию, те, кто владел тайной, бросились в огонь, чтобы она не досталась неверным. Секрет был утрачен. Однако это племя сумело им завладеть, несмотря на то что аппарат был разрушен, и теперь появилось в Италии с самой необычной из всех мировых загадок!

— И эта женщина вам раскрыла тайну?

— Нет еще, — помрачнев, отозвался Менахем. — Пока нет.

Он протянул Пико руку со следом недавнего ожога.

— Я сунул пальцы в огонь, чтобы удостовериться, что это не обман зрения. Клянусь, я благословил бы боль, дал бы сжечь себе всю руку до костей, только бы узнать секрет!

— И что она попросила взамен?

— Одну вещь, которую я не могу дать. Поддержку моего народа в некоем предприятии, которое должно принести славу и свободу. Она сказала, что время повернет вспять. «Я жила в царстве теней и ясно видела грядущее!» И если я ей помогу, знамена Израиля снова взовьются над священной горой Сион! Но мой народ больше не слушает меня! — Он в отчаянии замотал головой.

— И вы ей поверили?

— Она откликнулась на мой зов. И снова вернется, или же я… — прошептал он, сжав кулаки, и резко бросил: — Не презирайте того, чего не знаете.

— Я не владею вашей тайной наукой, но прекрасно знаю, от кого вы получили это знание! — отозвался юноша, задетый за живое. — От великого Леона Баттисты Альберти. Это он передал вам рукопись с описанием ритуала Орфея?

— Ритуал? От него? — нахмурившись, пробормотал еврей, словно не поняв вопроса. — Вы назвали Альберти великим, и это совершенно справедливо. — Недоверие колдуна смягчилось, как будто это имя вызвало какие-то теплые воспоминания.

— В нашем веке немногие заслужили свою славу. Он не гнушался тайными знаниями, наоборот, до конца дней искал их всеми силами своего разума.

— Он передал вам тайну? Книгу Гермеса Трисмегиста? — настаивал юноша.

Еврей снова удивленно на него уставился.

— У Леона Баттисты Альберти не было ничего, чтобы мне передать. Напротив, это он хотел, чтобы я обучил его Каббале, которая придавала силу моим словам и которой владеет только мой народ.

— Почему это евреи больше других народов посвящены в тайны Бога?

— Наверное, они первые услышали Его волю.

— Зато первыми ее и нарушили. За что и были прокляты на века.

— Проклятый ближе всех к праведному Судие. Его плоть несет в себе приговор и о Нем свидетельствует.

Пико расхохотался.

— Мои суждения так вас развеселили?

— Вы говорите о гласе Божьем, будто сами и есть его звук. А вас никогда не посещало сомнение, что в пустыне патриархи не слышали ничего, кроме шума ветра?

— Может, этот ветер и был словом. Так Эон возвещал о своем присутствии.

— Может быть…

Внимание юноши снова вернулось к волновавшей его теме.

— Так что именно хотел узнать Леон Баттиста Альберти?

— Десять светочей могущества Господа. Как первый Эон дал жизнь всему сущему и как родился мир из дыхания его слова. Как Эн Соф, Несказанный, создал мир, называя сам себя. Как его имя произносится в десяти Сфирах, которые воспевают его славу во вселенной.

«Сфиры». «Сфирот». Пико где-то уже слышал это слово. В Падуе его произносили с оглядкой, как запретное, связанное с тайными знаниями. Еврей, казалось, прочитал его мысли.

— Да, это ужасные силы! Смотрите!

Он вытащил из шкафа манускрипт в потертой матерчатой обложке и открыл на странице, которая наполовину была покрыта мелкими буквами его родного языка. Вторую половину занимал рисунок: что-то вроде куста, а на нем в определенном порядке расположены шарики, соединенные между собой разноцветными линиями.

Пико склонился и узнал то же изображение, сделанное рукой Леона Баттисты Альберти, что уже видел однажды в бумагах Козимо Медичи.

— Вот это и есть Сфиры? А что они означают?

— Они суть нисходящие степени, посредством которых Бог являет себя в мире материи, достойном сожаления. Его бесконечной властью материя создана противоречивой и омерзительной. Он доверил десяти светочам миссию сохранить земные существа несовершенными. Эти Сфиры, которые ничто перед лицом Бога, для человека суть самые ослепительные доказательства Его присутствия. Их терпеливому созерцанию мы обязаны тем, что сияние мироздания не сжигает нас своим огнем, а даже приблизительное познание их сущности позволяет нам сделать робкий шаг по пути Бога. Как я сказал, их десять: Кетэр (корона, Божественное Ничто), Хохма (Мудрость) и идущая вслед за ней Бина (Ум). За ними Хесед и Гвура (Любовь и Ужас). Потом сияющая Тиферет, все подчиняющая себе Красота. Затем идут Нецах (Вечность) и Ход (Слава). В основе всего лежит Йесод. Малхут открывает границу Мира и охраняет вход. — Еврей торжественно, вдохновенным голосом завершил перечисление.