Читаем Закон тени полностью

Это, видимо, надо было понимать как сигнал. Пико с трепетом подумал, что женщина, наверное, прячется где-то неподалеку и сейчас он сможет ее увидеть. Он украдкой взглянул на хозяина, и его кольнула невольная обида. Без всяких видимых причин им начала овладевать ревность. Почему незнакомка появляется в этом доме? Что могло связывать ее несказанную красоту с именем Колонна?

Желание, которое вспыхнуло в нем при виде ее обнаженного тела в Сикстинской капелле и которое последующие события загнали глубоко внутрь, вернулось с прежней силой. Тем более что отсутствие незнакомки делало ее еще более желанной.

Он вспомнил, что та же болезненная страсть сжигала Лоренцо, Боттичелли и всех, кто знал эту женщину. При отсутствии предмета обожания страсть не угасала, а только усиливалась. Пустота обращалась в сияние, и смерть становилась триумфом этой пустоты, растянутой в бесконечности.

Потянулись долгие минуты. Франческо Колонна молчал, нервно кусая губы и время от времени поглядывая вниз из окна. Пико это надоело, он перешел ближе к центру зала и тут увидел висящий на стене чертеж, которого раньше не заметил. Ему на ум сразу пришли работы Леона Баттисты Альберти: характерные для него огромные круглые конструкции со сложной планировкой. Большой центральный корпус окружали четыре корпуса поменьше, тоже расположенные кругом.

Но в самом чертеже он не распознал руку мастера. Линии проведены без проработки, размытым быстрым росчерком, словно на бумагу спешно заносили либо только что возникшую идею, либо воспоминание. Многие точки чья-то рука отметила кружочками, крестиками, ромбиками, явно выделяя какие-то особые элементы здания.

— Это карта замка Сант-Анджело? — спросил Пико, озаренный внезапной догадкой.

Вместо ответа Франческо Колонна подошел к стене, грубо оттолкнул Джованни, снял чертеж и быстро его свернул. Скорее всего, он сам зафиксировал пояснения Манилио да Монте, и любопытство гостя его раздосадовало. Но как бы там ни было, а Пико явился сюда не за этим.

— Итак, вы ее знаете, — раздраженно заметил он, маясь долгим ожиданием. — Где вы познакомились? Говорите!

Франческо одолевали противоречивые мысли.

— С женщиной, о которой вы спрашиваете, я знаком, но ничего о ней не знаю, — сказал он, наконец нарушив молчание.

Пико нервно рубанул рукой воздух.

— Не играйте словами!

— Это она меня искала. Однажды ночью она постучалась в мою дверь. На ней была вуаль. Она попросила разрешения подняться на верхушку башни. И, не сказав больше ни слова, ничего не объяснив, прошла мимо испуганных, остолбеневших слуг.

— На верхушку башни? Зачем?

— Она поднялась на верхний этаж и застыла, глядя в темноту сквозь зубцы.

— А куда она смотрела? — не унимался Пико.

— На палаццо деи Венециани, которое виднелось вдали, за развалинами форума и площадью Сан-Марко. Она изучала конструкцию. И все это без единого слова. Потом повернулась ко мне и сказала: «Не спрашивайте меня ни о чем».

— И вы не спросили?

Пико с трудом верилось в правдивость рассказа.

— Ни о чем не спрашивать стало условием ее пребывания среди нас. А потом она подняла вуаль. Вы видели ее необычайную красоту. Неужели вы подвергли бы хоть малейшему риску возможность любоваться ею? — Голос Франческо дрогнул от волнения. — Это она искала меня, и теперь я живу только ради тех мгновений, когда могу ее видеть.

Пико взглянул ему в лицо. В глазах Колонны горел тот же безумный огонь, что и у Боттичелли. И снова юноша почувствовал укол ревности: к этой страсти он был непричастен. Ему вдруг тоже захотелось уступить, без всяких вопросов раствориться в чуде, увидеть ее еще раз, словно великий космический год сократился сам собой и дивное тело восстало из праха.

Разозлившись на себя за то, что снова поддался безрассудной идее, он задумчиво подошел к окну и тоже выглянул на улицу, стараясь остаться в тени. Из чисто детского духа соперничества ему хотелось первым увидеть прекрасную незнакомку.

Но вместо этого он резко отпрянул от окна.

— Там внизу полно вооруженных людей! — крикнул он Франческо.

Тот, побледнев, тоже выглянул, и на его лице на миг появилось озабоченное выражение, которое тут же сменилось гневом.

— Это происки Борджа! Но кто сообщил этому негодяю? Должно быть, на него работает дьявол, но и самого дьявола ему мало!

Франческо быстро засунул чертеж под полу куртки.

У подножия лестницы раздался шум. Там мощными ударами пытались вынести дверь. Возможно, в ход пошел таран. Толстые дубовые доски, вот-вот готовые треснуть, стонали как живые.

— Что надо от вас людям Папы? Вы должны мне сказать! — крикнул Пико, схватив Колонну за отвороты куртки и как следует встряхнув. — Женщина! Кто она? Я хочу это знать, если настал мой последний час!

Франческо отчаянно отбивался, пытаясь высвободиться.

— Сейчас не время. И это не будет наш последний час, мы давно готовы к такому обороту дела.

Дверь с грохотом развалилась, и с лестницы послышались голоса.

— Да отпустите же меня! — крикнул Франческо. — Идите за мной!