Читаем Закон тени полностью

— Уже за полночь. Монахи, должно быть, собрались в капелле к заутрене, — шепнул он. — Момент подходящий. Стража наверняка еще спит.

Пятеро смельчаков миновали коридор и вышли во внутренний дворик. По другую сторону сада из дверного проема лился мерцающий свет. Там находилась монастырская капелла. Мягко ступая, они подошли к двери и встали по обе стороны. Из капеллы слышалось приглушенное многоголосое бормотание.

— Это идут лауды[62]. Сейчас затянут «Domine labia mea».

Бормотание внутри капеллы прекратилось, и кверху взвился один голос. Ему антифоном ответил хор. Люди Франческо ждали приказа своего командира. Но он медлил, словно впал в сомнение. Пико потянул его за рукав.

— Давайте войдем с опущенными головами и сложенными руками. Внутри темно. Даже если нас заметят, то примут за стражников, зашедших помолиться. Зайдем сзади.

— А если примутся кричать? — спросил белобрысый, и глаза его жестоко сверкнули.

— Не думаю. Они заняты молитвой и вряд ли готовы к неожиданностям. А если кто и крикнет, то крик потеряется в пении и никто ничего не заметит.

Хор тянул свои молитвы. Пико осторожно скользнул внутрь, за ним остальные. Они прошли мимо скамеек и встали за спинами монахов, сбившихся в кружок возле алтаря. Из дюжины братьев только двое рассеянно подняли глаза и снова уткнулись в молитвенники.

— Пойте вместе с ними, — сквозь зубы прошипел Пико.

Он подождал, пока кончится антифон, и забубнил псалмодию. Рядом с ним немец затянул нечто нечленораздельное. И вдруг все разом вытащили шпаги из-под плащей и схватили за шеи монахов, оказавшихся ближе всех. Клинки угрожающе сверкнули у них перед носом.

Остальные братья, закрытые капюшонами, ничего не заметили. И только, когда голоса зазвучали придушенно и фальшиво, кое-кто поднял голову да так и онемел от удивления.

Таща за собой поскуливающего монаха, Пико прыгнул в середину круга, слабо освещенного огоньками, горящими у алтаря. Служители Божьи впали в ступор. И только один, самый старый, стоявший вдалеке, ничего не заметил и успел пропеть еще пару стихов. Потом и он испуганно замолк.

— Пойте! — приказал Пико, не переставая крутить шпагой. — Ну-ка, на колени!

Братья повиновались. За их спинами нападавшие бормотали слова заутрени на каком-то языке, отдаленно напоминавшем латынь, пересыпая их словечками из лексикона таверны.

— Раздевайтесь! — приказал Пико и ради устрашения быстро пошел от одного монаха к другому.

Блеск клинка напугал их еще больше. Когда голые, дрожащие от страха монахи протянули ему свои рясы, он сделал спутникам знак замолчать. Пение затихло.

— Наденьте рясы, а этих рабов Божьих свяжите их же веревками[63].

Пока те переодевались, Пико приглядывал за распростертыми на полу, трясущимися от холода и ужаса монахами.

— Кто ваш приор? — спросил Джованни, стараясь придать голосу максимум свирепости.

Один монах, серый от страха, повернул голову, словно она лежала на плахе под топором палача.

— Прикажи своим, чтобы не дышали, пока кто-нибудь из нас не придет и не развяжет вас. Будете сидеть тихо — сохраните себе и жизнь земную, и жизнь вечную. Но учтите, один крик — и вам останется только вечная.

Приор отчаянно закивал, не в силах произнести ни слова. Пико взглянул на переодетую компанию и не удержался от улыбки: очень уж нелепо они выглядели. Ни дать ни взять шуты в картонных коронах, изображающие на сцене королей. Остальные тоже с трудом сдерживали смех. Но шпаги, торчащие из-под ряс, отбивали всякую охоту смеяться и заставляли вспомнить о действительности и о тех опасностях, что их ожидали.

Юноша последний раз взглянул на монахов, чтобы удостовериться, что никто не собирается вскочить на ноги. Но те только клацали зубами.

— Пошли, — шепнул он спутникам.

Если схема, нарисованная Колонной, была верна, то по ту сторону стен капеллы должны были находиться камеры башни. Возле алтаря виднелась дверь, закрытая на обыкновенную задвижку. Похоже, она туда и вела.

За ней находился еще один узкий каменный коридор со сводчатыми стенами. В него тоже выходили двери. Однако, в отличие от тех, что вели в кельи монахов, они были из массивного дуба, с железными цепочками. Коридор освещался факелами. Откуда-то доносились голоса и взрывы смеха. Пико осторожно заглянул в одну из дверей: за ней громко храпели сраженные вином солдаты. Он кивнул немцу и остальным на распростертые тела. Те мигом подскочили к спящим, натянули им на головы одеяла и оглушили эфесами шпаг. Ответом было придушенное мычание с нескольких тюфяков.

— Ничего, поспят подольше, — прошипел немец, приподнимая одеяло и удовлетворенно любуясь результатом.

— Если верить трактирщику, тут есть еще пятеро стражников, — шепнул Пико, указывая на следующую дверь, из-за которой пробивался свет и слышались голоса.