Читаем Закон тени полностью

Пико стал внимательно наблюдать за выходящими из Канцелярии чиновниками, особенно за теми, чья одежда подходила под описание. Вдруг он увидел худого человека, у которого из-под берета выбивались пряди огненно-рыжих волос. Кажется, повезло! Похоже, именно его описывал Манетто, и уж если судьба сама направила этого человека в руки Пико, то упускать шанс было никак нельзя.

Проходя мимо стражников, рыжий посторонился, скользнув вдоль косяка двери, словно не хотел, чтобы солдаты его заметили. Он двигался бочком, украдкой, как человек, которому есть что скрывать, и юноша подумал, что эта тревожность сможет послужить ключом ко всем его тайнам. Он уже не раз видел эту тревогу на лицах людей: они боялись. И страх был связан с Пико.

Он резко поднялся, словно вспомнив о каком-то важном деле, которое чуть не пропустил, и быстро вышел вслед за рыжим, свернувшим в переулок возле башни Арджентина.

Рыжий шел, не оглядываясь по сторонам, и вскоре свернул в круто поднимавшийся на холм переулок, где разместились магазины готового платья. Пико ускорил шаг и догнал его как раз на маленькой площади в конце подъема. Рыжий подошел к двери двухэтажного дома, выходившего на площадь.

Джованни остановил его у самой двери, когда он уже вытащил из-под одежды ключ.

— Вы аббревиатор Марко? — спросил Пико, тронув рыжего за плечо.

Тот застыл, тревожно оглядываясь, но увидел, что юноша один, и чуть успокоился, хотя держался настороженно.

— А вы кто?

— Мое имя Джованни Пико, я из Флоренции. Мне надо с вами поговорить, — ответил Пико, уверенный, что попал в цель.

— Из Флоренции? Поговорить со мной? О чем? Я чиновник курии и не могу…

— Общаться с иностранцами? Не бойтесь, я не спрошу вас ни о чем, что могло бы нарушить конфиденциальность вашей должности. Мне просто хотелось бы узнать о человеке, с которым вы были знакомы много лет назад.

— Но из Флоренции!.. Знаете ли…

Пико подошел еще ближе и понизил голос почти до шепота:

— Мне известно, что на данный момент Святой престол в натянутых отношениях с нашим городом. Но я уже сказал вам, что вопрос, интересующий меня, не имеет никакого отношения к распрям власть имущих. Кроме того, высочайший правитель Флоренции будет чрезвычайно благодарен за все, что вы сможете сообщить.

Тут рыжий снова огляделся.

— Все, что вы расскажете, будет хорошо вознаграждено.

Пико выразительно похлопал по сумке, висящей на поясе. Наблюдая за реакцией аббревиатора, он понял, что попал в точку.

— Входите, не надо нам тут стоять, — преодолев последнюю нерешительность, сказал тот, пропуская юношу вперед.

Они поднялись в жилище чиновника, маленькую комнатку, выходящую прямо на лестничную площадку. В комнатке не было практически ничего, кроме простой кровати и неказистого платяного шкафа. Нищенскую обстановку завершал полный грязной воды тазик для умывания, поставленный на скамеечку под окном. Юноша оглядел комнату, удивленный такой нищетой, а еще более тем, что здесь не было ни одного предмета, связанного с занятием жильца: ни стола, ни перьев, ни бумаги.

Тот, казалось, прочел мысли юноши, потому что сразу напустил на себя опечаленный вид.

— Прошу прощения за более чем скромную обстановку. Вы, конечно, привыкли к роскошным жилищам, ведь дворцы составляют гордость вашего города. В Риме тоже полно богатых домов, — поспешил он признать, — но проводить там свои дни — привилегия либо богатых семей, либо тех, кто близок к понтифику. А мы, бедные служители веры, чиновники низшего звена, довольствуемся малым.

— Я полагал, что у вас блестящее место, да и вознаграждение, соответственно, приличное, — заметил Пико.

— Конечно, мы делаем важную работу для светских контактов Церкви, а порой и для того, что тесно связано с наставлением душ. Наша задача — изложить изящным и ясным языком все послания, которые курия адресует в разные христианские страны. Ни одна страница не попадет к переписчикам, не пройдя нашу редакцию. В прежние времена наш труд пользовался уважением, да и заработок позволял вести достойную жизнь. Но потом… Садитесь, пожалуйста.

Он указал гостю на кровать, а сам устроился на скамеечке.

— Так что же произошло потом?

— А потом Павел Второй во времена преследований закрыл всю контору. Тогда многих из нас обвинили в заговоре против Папы и в покушении на его жизнь!

Рыжий снова опасливо огляделся, словно боялся, как бы понтифик его не услышал.

— Да, я знаю об этой истории, — отозвался Пико. — Тогда арестовали многих римских литераторов и философов.

— Я был очень молод в те времена, моя карьера только начиналась. До высшего звена, то есть до тех, кто работает в непосредственном контакте с кардиналом вице-канцлером, было очень далеко. Скорее всего, меня спасли юный возраст и свойственная ему наивность. Именно наивность, а не невиновность, ибо, если ты попал в лапы инквизиции, виновен ты или нет, значения уже не имеет.

— Инквизиция? При чем тут инквизиция? — удивился Пико. — Ведь речь шла не о политическом заговоре!

Рыжий так отчаянно замотал головой, что от его огненной гривы прошел ветер.