Читаем Закон сильного полностью

За прошедшие годы пес заметно постарел, на его морде и боках появилась седина, он уже не готов был кидаться на каждую тень. Только глухо заворчал, не открывая глаз, когда почуял мое присутствие. А потом узнал и старательно заработал хвостом. Всю его напускную лень как ветром унесло. Кобель оживился, вскочил, бодро встряхиваясь, и принялся заинтересованно обнюхивать мои руки и одежду. Видать, ожидал, по старой памяти, чего-нибудь вкусненького. Но на этот раз я приготовил для него другое. Потрепав ластящуюся псину за мягкими пыльными ушами, я расстегнул на ней ошейник, и впервые с щенячьих лет кобель очутился на воле. Сначала он не оценил этот непрошеный дар и держался рядом, пока я откручивал проволоку, высвобождая второй конец своей добычи, но стоило ему лишь сообразить о преимуществах нового положения, рванул прочь – только и мелькнул в кустах смородины пушистый серый хвост.

В отличие от деталей нового оружия, ведро с двумя дощечками мне удалось раздобыть непосредственно в доме Угря под предлогом борьбы с нашествием искусавших меня крысообразных тварей. Ведро, наполовину залитое водой, я оставил неподалеку от нор, лесенкой прислонив к нему большую из досок. Вторую, тонкую и ненадежную, выдвинул над ней, а на самый конец уложил приманку. Уже на обратном пути меня поджидал улов. «Рыбка» плескалась в ведре, злобно шипя и зыркая на меня светящимися угольками глаз. Но цепь и тварь были еще не всем, что требовалось для осуществления моей задумки.

Привесок для цепи я отколупал от кистеня в соседнем зале. Тяжелый шипастый шарик. По сравнению с прежней свинчаткой казалось непривычно, но в целом неплохо.

Пока я копался с цепью, ведро с его обитателем успели преподнести неприятный сюрприз. Обернувшись, я увидел в боку ловушки основательную дыру. Тварь умудрилась проделать ее изнутри и теперь старательно расширяла, уцепившись лапами за край. Хвостатые звезды, эта плетенка что угодно прожигает, что ли?! Спешно обмотав свободный конец цепи магической нитью, я хлестанул «крысу» по башке. Чешуйчатое тельце обмякло и булькнуло на дно ведра. Я извлек его за хвост и поспешил надежно перемотать обездвиженного пленника (а точнее, пленницу) заклинанием.

Остаток дня я пытался понять и повторить жгучие нити из пасти болотного зверя – и почти не преуспел в этом занятии. Изучаемые ниточки были тонюсенькими, мои же выходили хорошо если с палец толщиной, не говоря уж о внутреннем строении! Да, похоже, уникального оружия – артефактной цепи – мне сегодня не сотворить. А жаль. Хотелось бы полюбоваться, как вытянутся рожи чародеев, услышь они о таком! А то мечи, копья, кинжалы… Даже от топоров морды воротят, а тут самая что ни на есть бандитская вещь. Знай наших! Конечно, у нормальных артефактов плетенки внедрены внутрь самого предмета, я же собирался просто намотать их сверху, как проволоку, но от того идея не становилась менее заманчивой. Как только разберусь со жгучими нитями, сделаю. Жаль, вытянутые рожи чародеев – всего лишь несбыточные мечты. Если я хочу выжить, никто не узнает о ней никогда.

«А Бойцовый Пес обойдется пока. Хватит с него цепи и обычной», – решил я, наматывая на руку заготовку для будущего неповторимого артефакта. Я все же решил рискнуть, принимая предложение о разговоре.

Пес вынырнул из-за решетки, оплетенной виноградом, совершенно беззвучно. А, чтоб тебя! Ненавижу, когда ко мне вот так подкрадываются. Воевал-воевал с Подсолнухом, любителем подобных шуточек, и вот еще один.

– Значит, решился, – ухмыльнулся Пес. – Хорошо. Хотел бы я знать, что наплел тебе Угорь, подбивая на все это безумие с чародеями.

– По-моему, – заметил я сухо, – именно ты собирался мне что-то рассказать. Ну, так я внимательно слушаю.

Пес печально вздохнул:

– Зря щетинишься. Между прочим, у нас сейчас одна проблема. Как вылезти живыми из того котла, который он собирается заварить. Разубедить его я уже не надеюсь. Пытался не раз.

– А я не собираюсь ниоткуда вылезать. Тем более что залез прямо в момент рождения. Либо я, либо они. Без вариантов.

– Да, чародеев ты не любишь, могу представить, – оскалился Пес, демонстрируя удивительной сохранности и белизны зубы. – Только вот прежде, чем кого-то завалить, попробуй поразмыслить, кто придет на его место.

– Да какая мне разница!

– А такая, что неба без звезды не бывает. Вот прирезал ты Свинорыла, сам пришел на его улицы. А на вотчины Ящера с Трехпалым не хватило сил. Теперь, что ни день, нам приходится выставлять оттуда зарвавшихся наглецов, пытающихся объявить их своими. Думаешь, у чародеев все по-другому? Уберете одних снобов в мантиях, набегут другие. Или готовься сам занять освободившееся место… – Пес довольно прищурился, глядя на мою озадаченную физиономию. – Что, никогда не задумывался об этой стороне дела? А вот Угорь задумывался. И не раз. Могу заверить, все планы у него давно проработаны. Вот о них-то я и хотел тебе рассказать.

На сей раз я слушал уже без дураков. Не то чтобы собирался верить каждому слову, но уж больно хотелось получить хоть какие-то сведения сверх предоставленного Лихом.