Читаем Закон родства полностью

— Похищение зверолюдки, — её лицо слегка помрачнело. — Из нашей деревни. Заказчица — её мать. Некоторые жители видели чужаков, возможно, это работорговцы. Мать хочет лично поговорить с тем, кто возьмётся за задание.

От этих слов я внутренне поморщился.

— Пустая трата времени, — пробормотал я себе под нос.

— А кузнец... К сожалению, он скончался недавно, — продолжила она. — Но, говорят, скоро приедет его родственник.

Я откинулся назад, закончив с завтраком. Теперь у меня есть деньги, но я не могу их потратить. Что за проклятие?

— Ясно, — коротко ответил я. Сейчас было слишком рано идти к заказчице. Хотя мне и плевать на приличия, но идти ни свет ни заря кому-то в дом не хотелось. Но вот поблагодарить эльфийку, которая, видимо для меня очень постаралась.

— Пойдём, — сказал я, вставая и направляясь к лестнице.

— Куда? — Кроуэль посмотрела на меня с лёгким недоумением.

— Как куда? Пора достать тот бочонок с верхней полки, — ответил я, облизывая губы.

Она сглотнула и, немного помедлив, крикнула через шум зала официантке, что ненадолго отлучится. Затем делая вид будто неохотно пошла за мной.

Некоторое время спустя.

Подходя к дому заказчицы, я уже знал, чего ожидать: слёзы, отчаяние, мольбы. Люди, попадающие в беду, часто выглядят одинаково. Женщина ждала у порога, не конкретно меня, а просто хоть кого-то, кто возьмётся за задание. Она посмотрела на меня с надеждой, словно я уже держал её дочь за руку.

— Вы... вы взялись за задание? — её голос дрожал, а глаза были покрасневшими. Я кивнул с серьёзным выражением лица, спрятав своё истинное безразличие за маской сочувствия. — Да. Мне сказали, что вы хотите рассказать детали.

Женщина кивнула и пригласила меня внутрь. Дом был бедно обставлен, но чист. На столе стояла чашка с остывшим чаем, который она явно не допила. Я сел напротив, приготовившись слушать.

— Её зовут Линна, — начала она, не сдерживая слёз. — Ей всего шестнадцать. Она добрая, такая хорошая девочка... — Женщина закрыла лицо руками, её плечи затряслись. Я выждал пару секунд, прежде чем мягко сказал: — Я понимаю, это тяжело. Но мне нужно знать, что именно случилось. Она подняла глаза, полные боли. — Несколько дней назад она пошла в лес собирать травы. Она всегда ходила туда, знала каждую тропинку... Но в этот раз не вернулась. Люди говорили, что видели чужаков неподалёку. Я боюсь... — её голос сорвался, и она снова зарыдала.

Внутри я оставался холодным, как лёд. Я не чувствовал ничего от её жалких всхлипываний. Можно подумать, что у меня и вовсе отсутствует эмпатия, но нет, просто люди постоянно теряют близких, страдают, ищут помощи. Это их жизнь, их боль. Не моя. Но снаружи я был воплощением сострадания. Лёгкий кивок, вздох. — Я понимаю, вы переживаете. Обещаю, я сделаю всё, чтобы найти её.

Её глаза вспыхнули надеждой.

— Пожалуйста... Она такая юная, такая... Она не заслужила этого. Вы должны найти её. Прошу, найдите.

— Я постараюсь, — ответил я ровным голосом, но с чуть наклонённой головой, будто выражая сочувствие.

Женщина всхлипнула и, наконец, утерев слёзы, начала рассказывать подробности: где Линна обычно собирала травы, кто видел чужаков и куда они могли, по её догадкам, направиться.

Когда я встал, чтобы уйти, она сжала мои руки, её голос дрожал: — Пожалуйста, верните её. Верните мою девочку. Я кивнул, не говоря ни слова. Когда я вышел из дома, прохладный воздух ударил мне в лицо. Фух, наконец-то. Для неё мир рушится, для меня — это лишь очередное задание ради моей цели.

Место, куда указала женщина, оказалось тропинкой, петляющей среди густых деревьев. На земле я нашёл несколько следов. Они были довольно свежими — цепочка отпечатков ног, глубже и шире, чем могла бы оставить девушка. Групповая активность. Работорговцы, как предполагала Кроуэль? Возможно. Двигаясь дальше, я заметил надломленные ветки и следы от колёс. Телега. А в телеге, наверное, клетка? Это подтверждало предположение. Я последовал за ними, углубляясь всё дальше в лес.

Оказалось, что следы вели к соседней деревне; скорее всего, они тут пополняли запасы. Лес вокруг был наполнен жизнью, но что-то в его атмосфере казалось странным. Птицы пели слишком настороженно, а движения в подлеске казались ненатуральными. Пройдя несколько миль, я услышал еле слышный крик. Женский. Внезапный. Рванувшись на звук, я вышел к небольшой поляне, где группа гоблинов окружала крестьянку. Её корзина с ягодами лежала перевёрнутой, а сама она вяло отбивалась от них. Гоблины хихикали, наслаждаясь слабой жертвой.

Только я хотел перебить гоблинов, как вдруг заметил странность: девушка совсем и не отбивалась от них, а лишь делала вид. Да и её крик я услышал только благодаря своему острому слуху. Я немного застыл в непонимании, а когда с крестьянки начали срывать одежду, а её лицо покраснело и дыхание ускорилось, я понял, и меня аж передёрнуло.