Читаем Заклание волков полностью

— У него не очень хорошо шли дела в Сьюингбери. Люди слишком много знали о нем.. Некоторые владельцы гаражей давали своим механикам машины. Хозяину Рэя пришлось туго, когда тот вдребезги разбил одну из них. И он уволил Рэя. Но Рэй наверняка нашел хорошую работу, — Норин отвернулась и прикрыла глаза. — Если бы Джефф был жив. О, если бы только он был жив! Рэй не смог бы больше причинять боль мне и ему. Узнав, что он оставил меня, Джефф вернулся бы. Я часто думала, что он узнает, рано или поздно узнает. Раньше мы могли читать мысли друг друга. Я думала: он тоже одинок, ещё более одинок, чем я, — Она тихонько заплакала, смиренно и безутешно. — Но я ошибалась. Никакого чтения мыслей не было. Он умер, а я все сидела и ждала его, совершенно счастливая и спокойная. Я не тосковала по нему и не пылала страстью, ничего такого. Я была спокойна и думала: на этой неделе, на следующей, когда-нибудь… Но на самом деле — никогда. — Она стала размазывать слезы пальцами. — Могу я забрать мою зажигалку?

Уэксфорд покачал головой.

— Не сейчас, но уже скоро.

— Название узора навеяно стихотворением Бодлера. Джефф знал, что я люблю его стихи. «Les grappes de ma vigne», — процитировала она.

Уэксфорд плохо знал французский, но понял слова. Ведь она показывала ему шрам, оставленный ножом Энсти, вора и садиста. Он отвел глаза.

В конторе Рассела Которна, как показалось Бэрдену, была молодая девушка. Она сидела спиной к двери, в дождевике цвета свежевыкрашенной пожарной машины. Шел ливень, и Бэрден подъехал поближе, остановившись под вывеской. Они с Уэксфордом вошли в контору. Девушка открыла им дверь, и видение рассеялось, потому что из ворота плаща торчала рыжая растрепанная голова миссис Которн.

— Пойдемте лучше в дом, — предложил Которн и поднялся, напевая себе под нос: «За мной, войска мои, вперед».

В гостиной мадонна до-рафаэлевских времен с печальной усмешкой созерцала свою лилию, словно хотела сказать, что была свидетельницей множества событий, происходивших в этой комнате, и не все они достойны созерцания. Миссис Которн сняла дождевик и осталась в шерстяном платье канареечного цвета. Ее серьги-кольца, словно сорванные с рождественской елки, касались плеч. Красные, сверкающие, они напомнили Уэксфорду яблоки из марципана.

— Рэй Энсти проработал у меня шесть месяцев, — сказал Которн. — Хороший парень, знал свое дело.

Они сидели среди ореховых столов, восковых фруктов и канделябров. Боже, подумал Уэксфорд, неужели все это возвращается? И моя Шейла так же украсит свое жилище?

— Когда он устраивался, то заявил, что ему нужна временная работа. Он приехал сюда, чтобы найти друга. Но потом сказал, что друг умер, и он хотел бы остаться.

Джефф Смит, подумал Уэксфорд, оскорбленный Смит, вечно манящее искушение.

— У него было много женщин? — спросил старший инспектор.

— Я бы не сказал, — Которн исподлобья взглянул на Бэрдена. Вероятно, вспомнил, как его расспрашивали о собственных наклонностях. Он покачал головой и добавил тоном полковника, обсуждающего с равными или даже старшими по званию неповиновение унтер-офицера. — Хотя красивый молодой чертенок.

Миссис Которн заерзала. Уэксфорд посмотрел на нее. Такое же выражение он видел в глазах своей семнадцатилетней Шейлы, когда она торжествующе рассказывала о неудачных ухаживаниях мальчишек. Такая же полуулыбка, такое же игривое негодование. Но ведь они не надеются, что он поверит… Нет, оказывается, надеются.

— Ты бы не сказал? — обратилась миссис Которн к своему мужу. — Значит, ты просто не слушаешь, что я говорю. — Досадливая и злобная гримаса на лице Которна подтверждала её правоту. — Иногда он так поглядывал на меня, — она повернулась к Уэксфорду. — Я, конечно, привыкла. Я знала, что нужно юному Рэю. Не то, чтобы он намекал. Но он хотел жену хозяина больше, чем работу.

Которн возвел очи горе и уставился на херувима на потолке.

— О, боже, — тихо сказал он.

— Когда он ушел? — спросил Уэксфорд.

Намеки жены вывели Которна из равновесия. Он подошел к буфету и, прежде чем ответить, налил себе виски.

— Дайте подумать, — сказал он, ополовинив стакан. — Это было в прошлую субботу.

В день, когда он договаривался с Руби, подумал Уэксфорд.

— У меня ещё мелькнула мысль: какой он невозмутимый.

— Почему? Потому что ушел от вас?

— Не только. Манера держаться. Я даю своим работникам машину, если они загодя попросят меня. Молодым парням часто хочется свозить куда-нибудь своих подружек. — Любитель молодежи покровительственно улыбнулся и допил виски. — Энсти тоже брал машину, каждую ночь, и ему было плевать, знаю я об этом или нет. В ту субботу, утром, нам не хватало рабочих рук, и я заметил, что Энсти нет. А потом он примчался на одном из «моррисов». Ни слова извинения, ухмылка до ушей. Сказал только, что ездил повидать приятеля по делу.

— На «моррисе».

— Черный «моррис-1000». Одна из трех машин, предназначенных для проката. Вы видели их у входа, — Которн вскинул жесткие брови, похожие на клочки шкуры белого медведя. — Выпьете?

Уэксфорд покачал головой.