Водитель Сангака остался в машине на дороге. Телохранители расположились во внутреннем дворике. До половины второго ночи Сангак и Файзали беседовали, пили чай. О чем говорили, неизвестно. Жена и брат Файзали клянутся, что беседа была спокойной. Около двух часов ночи Сангак собрался уезжать.

Файзали пошёл проводить его до ворот. По словам Хусейна, его брат не взял с собой оружия. За калитку вышло шесть человек – Файзали с телохранителем Солибоем, Сангак Сафаров с тремя своими охранниками. Через минуту раздались три выстрела – сначала один, потом ещё два. Следом несколько автоматных очередей…

Хусейн и жена Файзали выбежали на улицу. Их рассказ также полон неточностей и неясностей. Но можно ли требовать точности от свидетельских показаний, прошедших, как в «глухом телефоне», через бог знает сколько ретрансляторов?

Как бы то ни было, суть следующая: они увидели (с фонарями выбежали?), что все телохранители Сангака убиты. Солибой – ранен в руку и лёгкое. Водитель Сангака исчез. Файзали лежал на спине, на дорожке, ведущей к воротам. Напротив него в трёх шагах, держась за бок, лежал Сангак. Оба были ещё живы. Сангак, прижимая одну руку к ране, другой, казалось, пытался заслониться от выстрелов и хрипел: «Подождите, подождите…» Можно предположить, что он принял бегущих родственников Файзали за убийц. Или напротив, узнал их и хотел что-то объяснить. Через минуту он скончался. Затем умер Файзали. Перед смертью успел сказать: «Подлец ты, трус, сделал своё подлое дело…» Имени не назвал, к кому обращался – неизвестно. Хусейн унёс тело брата во двор. Тело Сангака осталось лежать на улице.

На следующее утро приехала милиция и машина с солдатами. У ворот были обнаружены трупы ещё троих телохранителей Файзали. Откуда и когда они появились, никто объяснить не мог. Вдруг откуда ни возьмись нашёлся пистолет Сангака. Домашние Файзали не видели его ни у Сангака в руках, ни рядом с ним. Конечно, они могли не заметить его ночью. Но утром, когда рассвело, обнаружили бы непременно. Солдаты погрузили тело Сангака в кузов грузовика и увезли в Куляб…

– Есть ещё какие-нибудь подробности? – спросил я.

– Никаких, – ответил Даврон. – Ястребов сказал, что, по версии следователей, Сангак первым выстрелил в Файзали. В голову. Две следующие пули – в его телохранителя. На выстрелы прибежали охранники Файзали. Те, которых нашли утром. Они-то и застрелили Сангака.

– А их кто?

– По версии, телохранители Сангака.

– А этих кто?

– Спроси у следователей, – сказал Даврон раздражённо. – Охранники Файзали. Кто ж ещё?

Да, что и говорить, инсценировка была топорной.

– Бред! – продолжал Даврон. – Сангак не мог выстрелить первым. Смысла нет. Файзали, тот всегда был готов шмальнуть в человека. Под настроение. Из прихоти. Сангак – никогда. В прошлом он убивал. Открыто, не тайком. При свидетелях. Всегда был смысл. Его, мёртвого, подставляют, факт. Пытаются замарать. Политика.

– Может быть, снайпер работал? – предположил я.

– У Файзали остался ожог вокруг раны. Кто-то стрелял в упор.

– Водитель Сангака! – воскликнул я. – Он-то объявился?

– Сбежал.

– Он и стрелял. Мог подойти вплотную, никто даже ухом бы не повёл. Его допрашивали? Что он говорит?

– Не знаю, – мрачно сказал Даврон. – И вообще, кончай игру в Шерлок Холмса.

– Ты разве не хочешь понять, кто убил?

– Не хочу! – отрезал Даврон. – Какая разница, кто? Ты вообще не там копаешь. Ищешь обычную логику. А действовали совсем другие законы. Логика системы.

– Какой си… – начал я и осёкся.

Вспомнил предостережение Джахонгира – не расспрашивать Даврона о «хитрой теории». А он продолжал:

– Для тебя это забава, загадка. А для меня – полный крах. Понимаешь? Смерть Сангака – это конец всему. Помнишь слова? «Восстановим Советский Союз». Не дали бы. Но и он пузатой сволочи не дал бы разгуляться – это факт.

Было бы неуместным говорить Даврону, что вместе с Сангаком погибла ещё одна загадка – кем он являлся в действительности. Я лишь спросил:

– Веришь всему, что он говорил?

Это какой-то умопомрачительный парадокс: бывшие коммунисты рушат остатки советской системы, а бывший преступник, ненавидевший коммунистов, стремился её восстановить.

Даврон ответил вопросом на вопрос:

– Как думаешь, почему я к нему пошёл?

23. Карим Тыква

Сердце кровью плачет, слезы печень разъедают… Куда идти, не знаю, что делать, не понимаю. Почему они дядюшку Джоруба не слушали? Он: «Зарина просватана», – сказал. Он отказ дал, «Нет», – сказал. Почему несправедливо поступают? Почему без согласия родни девушку насильно забирают? Как теперь жить буду?

Едем. Куда, не знаю. Даврон приказал: «С Зухуром поедете». Оружие взяли, в «скорую» погрузились, вверх по ущелью едем. Шухи-шутник спрашивает:

– Эй, Тыква, о чем печалишься? Почему рожа, как хлеб подгорелый?

Молчу. Шухи не унимается:

– Тыква, расскажи, почему тебя тыквой зовут.

Молчу. Хол отвечает:

– С тыквами играть любит.