Читаем Заказ на мента полностью

Это предложение он не закончил. Где-то не очень далеко прозвучал выстрел, затем еще два, а потом дробно простучала автоматная очередь.

— Ого! Где это? — спросил Колодников, и схватился за рацию. Как назло, она выдавала только громкий шум, и отдельные слова.

— Ранен… ушел… срочно скорую!

— Похоже, это одна из засад, — предположил Колодников, доставая из кобуры пистолет. Сейчас он походил на готовящегося к старту рысака.

— Иди, — велел Астафьев, — а я останусь тут. Да осторожней там! Не напорись на него! — Крикнул он уже вслед Андрею.

Они разминулись с Семиным буквально в нескольких секундах и десяти метрах, он уже свернул за угол, когда из-за угла другого дома показался Колодников. В спину ему светило освещенное окно, и силуэт фуражки остановил движение милиционера, уже вскинувшего автомат в его сторону.

— Стой! — на всякий случай крикнул автоматчик. — Кто?!

— Свои! — ответил Колодников. — Что случилось?

А случилось то, чего никто из них не предполагал. Семин действительно вышел к Нинкиному бараку, но стучать в дверь старой подруге не стал. Он обошел барак с другой стороны, убедился, что в комнате Нинки горит свет, и, припав ухом к стеклу, начал вслушиваться. Сначала он слышал только голоса, причем один был явно мужским, с покровительственными интонациями. Потом послышался женский смех, судя по визгливым интонациям, это была сама Нинка. Затем зазвякала посуда, и это почти успокоило Семина. Он собирался, было, уже пойти ко входу в барак, когда распахнулась форточка, и в нее вылетел окурок. Голоса стали слышней, но, самое главное, колыхнулась занавеска, открыв узкую щель в белой ткани. Семин снова припал глазами к стеклу, и, его словно пламенем обожгло. Спиной к нему сидел мент, в синей рубашке с короткими рукавами, в бронежилете. Он курил, и что-то рассказывал, размахивая рукой с зажатой в ней сигаретой. Над его рассказом смеялись все, и Нинка, с ее характерным смехом, и Пилорама, словно изрыгавшая его из нутра желудка, а еще примешивалась пара мужских голосов.

"Засада! — понял Семин. — Меня ждут".

Это привело его в неожиданную, и совершенно не контролируемую ярость. Нинкину комнату он давно считал своей. Он отвадил от этой хаты всех прежних хахалей Нинки, и вот теперь чужаки разместились на его территории. Уже не владея собой, Семин выдернул из-за пояса пистолет, дернул вниз собачку предохранителя, и, прицелившись в голову милиционера, нажал на спуск.

Прапорщика Михаила Аркадьева от смерти спасло буквально чудо. Они давно уже решили, что сюда этот парень не придет, так что расслабились, и травили с девками байки и анекдоты.

— И вот, мы ломаем дверь, а там их двое, зять и теща, лежат в одной кровати! — с азартом рассказывал он. В последнюю секунду из его рук выпал окурок, и он нагнулся, чтобы его поднять. Именно в это время раздался грохот выстрела, звон разбитого стекла, пуля чиркнула его по темечку, и попала с сидевшую напротив прапорщика Нинку. Оглушенный милиционер упал на пол, туда же со стоном свалилась и раненая в грудь Нинка. А Семин продолжал стрелять, и, хотя он не видел всех в этой комнате, каждая пуля находила свою цель. Еще одна пуля попала в плечо Пилораме, а третий выстрел принял на себя подскочивший со своего места сержант. И только третий из патрульных успел укрыться от выстрелов. Упав на пол, развернул в сторону окна свой автомат, и дал длинную очередь.

Свинец пролетел круто вверх, едва не задев Семина. Но это остановило его, и Сема бросился бежать. За ним, в разбитое окно, кинулся тот самый милиционер. На ходу он одновременно пытался по рации вызвать и подмогу, и скорую, но это получалось плохо. В результате он столкнулся с Колодниковым, и чуть не подстрелил его.

Искать Семина в закоулках этой чертовой Силикатной площадки было абсолютно бесполезным делом, так что Колодников с патрульным вернулись в барак, и начали вызывать «скорую». Больше всего досталось Нинке, пуля прошла чуть повыше сердца, но она была еще жива, и, на удивление, даже в сознании. Ленке пуля разворотила плечо, и она отчаянно материлась, пытаясь с помощью полотенца остановить кровь. Прапорщик уже пришел в себя, и так же пытался зажать рану на голове какой-то не очень чистой тряпкой. Хуже всего дела были у сержанта. Пуля попала ему в живот, и он корчился на полу, со стонами и хрипом.

— Всем патрульным машинам стягиваться к Силикатной площадке! Окружить ее со всех сторон! — кричал Колодников в микрофон рации. — Он здесь!