Женечка впервые за этот вечер с явной ненавистью глянул на свою суровую родственницу, и, нехотя поднял ногу.

— Ну! — обрадовался Андрей. — Что еще нужно? Один тип подошвы. У вас какой размер обуви, Евгений?

За внука снова ответила бабушка.

— Тридцать шестой. А кроссовки он покупал не один. Точно такие же кроссовки купил и его друг, этот, как его…

— Семин? — подсказал Колодников.

— Да, они еще так смеялись тогда с Женей, что у них и нога одинаковая, и кроссовки одинаковые.

В это время в кабинет к ним зашел Марат Касимов. Лицо следователя было более чем довольным. Он прошел к окну, сел на шаткий стул, и, положив на край стола несколько листков бумаги, кивнул головою Колодникову.

— Все? — спросил тот.

— По полной программе.

— Хорошо. Вот, Женя, — голос Андрея приобрел отеческие оттенки, — уже и друг твой Колокольчиков рассказал все. И про таджиков, и про Алексеенко, это про того, на эстакаде.

— Не убивал я, не докажите! — неожиданно, резко, звонким своим голосом просто оглушив присутствующих, закричал Жук. — Хрен вам я что расскажу!

На его бледном, маленьком лице отразилась такая ненависть и ярость, что Андрей поморщился, и сокрушенно развел руками.

"Да, с этим придется повозиться", — понял он.

Если бы засада была в любом другом доме, то все пошло бы по-другому. Но, Толик Гараев жил буквально в пятидесяти метрах от барака Нинки, и к семи часам вечера чувство голода его просто достало.

— Слушайте, мужики, я пойду домой, схожу, поем. Мне тут не далеко, я буквально на десять минут отойду. Может, и вам чего принесу, — предложил участковый приданным ему патрульным.

— Ну, ладно, иди, — согласился прапорщик, — нам что, задержать этого подростка, если он придет сюда?

— Всех, всех задерживать! Всех впускать, никого не выпускать. А то придут так якобы за солью, а потом стуканут этому выродку, что тут засада. Народ у нас тут, на Силикатной, урод на уроде. Половина судимых, вторая половина химиков.

Раздав такие указания, Гараев быстрым шагом отправился в сторону своего дома. На ходу он достал мобильник, и, вызвав жену, дал и ей ценное указание: — Нин, разогревай обед, я через пару минут буду.

Жена его готовила бесподобно, и Толик был уже в предвкушении предстоящего пиршества для живота, но, свернув из-за угла, он неожиданно увидел перед собой, метрах в десяти, невысокую, щуплую, но, удивительно знакомую фигуру.

"Семин! Вот повезло то! Счас я этого гаденыша возьму!" — решил он.

Гараев перешел на бег, стараясь при этом бежать как можно тише. До поры это ему удавалось, но когда до убийцы оставалось всего метра три, Семин свернул в сторону подъезда, того самого, где жил сам Гараев. При этом он краем глаза увидел темную, быстро надвигающуюся тень. Оглянувшись, Сема увидел бегущего к нему милиционера, и резко сорвавшись с места, побежал вперед. Путь у него теперь был только один — в подъезд. Семин стремительно ворвался в него, но Гараев бегал ни чуть его не хуже, так что уже на лестничной площадке второго этажа Семин ощутил на своем воротнике руки милиционера. Гараев резко остановился, и тело низкорослого убийцы буквально подпрыгнуло вверх, он беспомощно бултыхнул в воздухе ногами, а потом упал вниз, на спину. Участковый засмеялся.

— Вот где я тебя поймал, сучонок! Счас отведу тебя в отдел, там твои дружки тебя уже ждут.

Он все так же за шиворот поднял щуплое, легкое тело Семина, глянул в его расширенные зрачки. Гараев хотел что-то добавить, но в этот момент сильная, острая боль пронзила его грудь. Семин в последнее время не расставался со своей любимой финкой, и, еще лежа на полу, он сумел ее достать. Лезвие не попало в сердце, прошло ниже, но руки милиционера разжались, он навзничь упал назад, сильно ударившись головой о стену. Семин же, выдернул нож из раны, хотел, было, добавить еще пару ударов. Но тут его взгляд упал на кобуру участкового, и он торопливо и неумело расстегнув ее, вытащил пистолет.

Когда жена Гараева, удивленная тем, что муж не звонит, открыла дверь, Анатолий лежал в луже крови, а снизу слышались торопливые шаги убегающего человека. Нина закричала настолько пронзительно и дико, что заставила выскочить из своих квартир почти всех жильцов своего подъезда.

ГЛАВА 19

Давно Астафьев так не попадал. Собственно, он сам был виноват. Более дурацкой идеи, чем позвонить Колодникову, ему прийти в голову не могло. И это в воскресенье, когда в доме он один, все тихо и спокойно, можно не спеша посмотреть телевизор, а потом поиграть на компьютере. Все про тебя забыли, никто не беспокоит. А потом он сам берет трубку, набирает номер третьего отделения милиции и добродушным тоном спрашивает своего старого друга: — Ну, как там у вас дела? Что новенького слышно?

— Дела!? — поразился Андрей. — Ты спрашиваешь про дела? Ты что, не в курсе, что вся милиция города мобилизована?

— По какому поводу? — удивился Юрий.

— Порезали Гараева, да сильно, неизвестно, выживет, или нет.

— И кто его так?

— Да, этот, молодой урод, помнишь такого Семина? Мы про него как-то разговаривали.

— Это тот малолетний душитель?

— Да. Вот он его поранул в подъезде, и забрал пистолет.