Читаем Закат Тьмы полностью

– Почему жизнь устроена так несправедливо?! – в сердцах воскликнула Айлани. – Что бы ни говорил Король Трэрг, никто не смел ему перечить! Все опасались за свою жизнь и не рисковали возмущаться и предъявлять претензии! Даже категорически несогласные город покидали молча! Я желаю всем лишь добра и счастья, я не могу и не хочу отбирать у кого-либо жизнь, но меня забрасывают упреками, мои слова оспаривает едва ли не каждый, я даже собственного голоса не могла расслышать, когда толпа разражалась возмущенными криками! Неужели я заслужила такое?!

– Так уж устроена чернь, – вздохнула Лимми, заботливо поправляя на Принцессе Мантию Резонанса. – Она склонна считать доброту слабостью, когда сие выгодно. И если чернь не дрожит за свою жизнь, то переспорить её невозможно, какие бы аргументы ни приводить. Они не станут слушать. А если и станут, то свои желания им будут всё равно важнее.

– Его Величество считает, что так устроена не только чернь, – печально промолвила Айлани. – Он неоднократно говорил, что все Люди таковы, и лишь один из сотни тысяч другой. С каждым новым днем, проведенным мною у власти, его слова находят всё большее подтверждение, но я всё равно не хочу верить в это… Люди должны одуматься, я уверена, светлый час обязательно настанет, и в Эфрикке воцарятся мир, любовь и взаимопонимание!

Старый Наставник ничего не ответил на это, лишь отодвинул занавеску и посмотрел в окно, оценивая степень возбужденности толпы. Первая Фрейлина подложила под шею Принцессы шелковую подушечку, дабы было удобнее ехать, и заверила Айлани, что рано или поздно Великие Боги вразумят всех до единого, а сейчас Её Высочеству надобно обязательно поужинать. И неплохо бы отказаться от идеи сопровождать изгнанников за городские ворота. И сменить туалет, Принцесса с самого утра ходит в одном и том же платье с одной и той же прической. А это, по мнению Первой Фрейлины, дестабилизирует общество. В конечном итоге Айлани пришлось воззриться на Лимми строгим взглядом, лишь тогда старушка несколько поутихла.

Лагерь из палаток, уцелевших во время ночного погрома, и на скорую руку устроенных шатров был готов только к следующему полудню. Ночью Принцессе спалось крайне беспокойно, и она часто просыпалась, всякий раз ожидая увидеть в окнах охваченный кровавыми столкновениями город. К счастью, граждане Редонии не ослушались повеления своего Верховного Мага, и массового кровопролития не последовало, хотя наутро с портовой площади сообщили об изрядном количестве стрел, выпущенных за ночь в сторону складских построек. Едва от Главнокомандующего прибыл гонец с известием о завершении обустройства лагеря для изгнанников, Айлани проследовала в порт. Захвативших склады Людей выводили за городскую стену в окружении плотных рядов армейских батальонов, держащих щиты наготове. Из толпы в изгнанников летели камни, по большей части достававшиеся солдатам, и после того, как Принцесса призвала всех проявить милосердие хотя бы к воинам, обстрел удалось остановить. Когда последний изгнанник покинул Арзанну, и городские ворота закрылись за ним, страсти начали стихать, и собравшийся в порту народ принялся понемногу возвращаться в город.

Айлани вернулась во Дворец и в ожидании ежевечернего собрания соратников разглядывала в окно раскинувшуюся от горизонта до горизонта зелено-голубую морскую гладь. Созерцание океанских просторов и воспоминания о тех немногих радостных часах, что были проведены ею среди подводных красот и жизнерадостных алфинов, умиротворяли утомленное переживаниями за свою страну сердце Принцессы. С наступлением сумерек о себе напомнил голод, и Айлани, со вчерашнего завтрака более не принимавшая пищу, пыталась обмануть вопиющий желудок обильным питьём. Это помогало слабо, но иного выхода всё равно не имелось. Когда Лимми попыталась накормить её невесть откуда взявшимся хлебцем, Айлани разгневалась и велела старушке немедленно выйти на улицу и отдать еду какому-нибудь малому ребенку. Первая Фрейлина, тяжело вздыхая и укоризненно качая головой, удалилась, сама же Принцесса твёрдо вознамерилась дождаться прибытия морского каравана от рода Маара и до тех пор разделять со своими подданными все тяготы и лишения голодного времени. Но легче от этого не становилось, и начавшееся вскоре собрание лишь заставило Айлани помрачнеть ещё сильнее.