Читаем Заиндевевший полностью

Хочет ли он? Асмунд задумался. Именно жажда мести довела его до такого состояния, когда жизнь потеряла смысл. Теперь ему уже казалось, что он и раньше не жил вовсе, а лишь подпитывал свою ненависть. Не лучше ли посвятить себя той же борьбе с рабством, но не посредством мести. Правда, сейчас ему следует подумать о собственной шкуре, потому что вряд ли семейство Кнуда оставит его в покое.

— Это неважно, — тряхнул головой Асмунд.

— Ты должен им отомстить, — в упор посмотрела на него Лея. Ему даже показалось, что в этот момент она, действительно, видит его.

Асмунд пытался осмыслить то, что она сказала, и определить, какие чувства движут ею. Явно не сострадание. Где-то в глубине души он понимал, что история его матери и всей его жизни, не затронула в ней никакие струны. Тогда, чего она добивается? Зачем ей нужно, чтобы он продолжал вынашивать план мести?

— Тебе это зачем? — прямо спросил он.

— Они издевались над тобой, твоей матерью… Она умерла в застенках темницы. Ты даже не знаешь, что с ней там творили. Возможно, ее насиловали и избивали…

— Замолчи! — закричал Асмунд и шарахнул кулаком по столу.

Миски с похлебкой подлетели в воздух и почти вся она расплескалась по деревянной поверхности. Но Асмунд этого не замечал. Он смотрел на лицо Леи, не видя на нем даже толики сострадания, и чувствовал, как внутри него разливается злость, подобно расплавленному металлу. Она медленно заполняла душу, тягуче заползала в каждый ее уголок, закипала в нем, готовая выплеснуться наружу. Он так плотно сжал челюсти, что рисковал сломать зубы. Лея сейчас казалась ему самым отвратительным существом на свете. И кулаки, что готовы ринуться в бой, только потому оставались в неподвижности, что краем сознания Асмунд пока еще осознавал, что перед ним всего лишь слабая девушка.

— Ты даже не знаешь, как долго мучилась твоя мать, — ни один мускул не дрогнул на лице Леи, когда произносила эти страшные для Асмунда слова.

Выдержка дала сбой, контроль покинул его. Асмунд вскочил, схватил ее за ворот платья и рванул из-за стола. Он приблизил ее к себе, продолжая сжимать ворот ее платья, возможно делая больно, но не отдавая в том себе отчета, и прошипел ей в лицо:

— Скажешь еще хоть слово, и я прихлопну тебя, как назойливую муху.

Как зачарованный он наблюдал, как на лице Леи появляется довольная улыбка. Это даже нельзя было назвать удовольствием, а скорее, удовлетворением. Из ослабленного тяготами и невзгодами существа, она превращалась в сильную хищницу.

— Убьешь меня? — усмехнулась ему в лицо Лея. — А сможешь? — рассмеялась она, и смех ее показался ему зловещим хохотом.

Только тут Асмунд опомнился и выпустил ее. Не удержавшись на ногах, Лея кулем повалилась на пол, не переставая смеяться. Он смотрел на нее сверху и не понимал, что испытывает. До него начинало доходить, что она спровоцировала его намеренно. Только, зачем ей это было нужно?

Тем временем Лея поднялась с полу и вернулась за стол.

— Вот теперь я чувствую, как сильно проголодалась, — спокойно проговорила она и принялась за похлебку, вернее то, что осталось от нее.

Асмунд машинально долил в ее миску похлебки, не переставая наблюдать за довольным лицом Леи. Каким-то непостижимым образом его злость придала ей силы. И именно для этого она спровоцировала его. В голове Асмунда шевелилась догадка, которая пока еще не обрела четкие очертания. Одно он понимал отчетливо, что все это ему не нравится. Ведь совсем недавно он ее чуть не убил. И если это повторится, то кто даст гарантию, что в следующий раз Лея уцелеет. Надо торопиться, пришел он к выводу. Завтра они отправятся в путь раньше, будут идти как можно дольше и на ночлег остановятся как можно позднее. Нужно торопиться…

Ночью на них напали. Лее даже проснуться толком не дали. Асмунд просто стащил ее с кровати и принялся одевать. Ничего, при этом, не объясняя. По его сосредоточенному сопению она поняла, что дело серьезное, и активно начала действовать сама.

Через несколько минут они уже покидали охотничий домик, но далеко уйти не успели. Снегу намело столько, что Лея и Асмундом проваливались в него по пояс. Не успели они сделать и несколько шагов, чтобы скрыться в лесу, как их окружил отряд гвардейцев. Все они были на лошадях, к копытам которых были приделаны специальные приспособления для передвижения по снегу.

Лея беспомощно озиралась. Она лишь чувствовала постороннее присутствие, слышала какие-то звуки и ругательные выкрики, но ничего не понимала. Зато она знала наверняка, что Асмунду грозит опасность, это явственно читалось в его эмоциях, которые она хорошо научилась угадывать. Сейчас он был напуган. Но не за себя, а за нее. А еще дико зол и готовый убить каждого, кто приблизится к ним хоть на шаг.

— Асмунд и благородная Лея, оставайтесь на месте. Я действую от имени губернатора области и по его приказу, — раздался властный голос. — Мне надлежит арестовать разбойника и препроводить его в темницу, а леди сопроводить в дом ее мужа — благородного Кнуда.

— Не приближайтесь! — прорычал Асмунд. — Кто тронет хоть волос на ее голове, умрет на месте.