Читаем Зайка и медведь полностью

— И? Последнее, что я слышала, что пока мы находимся в человеческой форме, все наше оборудование совместимо. — Она склонила голову. — Не говори мне, что ты никогда не трахал кого-то не из твоего вида?

— После колледжа — нет. Лучше не привязываться к кому-то неподходящему, — твердо заявил Чейз.

— И ты думаешь, что я не подхожу? — спросила Миранда, боль отразилась в ее глазах.

— Не для меня. Идеально подходишь для кого-либо еще.

Хотя мысль о ней с кем-то другим заставляла Чейза захотеть сменить форму и устроить кровавую бойню.

— Понимаю. Итак, думаешь, что ты слишком хорош для меня. Приятно знать. Но вот подсказка, Балу. Хотя я уверена, что мы отлично проведем время в постели, ты слишком консервативен для меня, чтобы к тебе привязаться. Поэтому тебе не стоит беспокоиться о том, что я прилипну к тебе. Я не думаю, что захочу чего-то большего, чем несколько раз покувыркаться, прежде чем мы разбежимся. Хотя теперь про секс и думать забуду.

Миранда говорила так серьезно, что удивила Чейза. Что случилось с его игривой зайкой? «Я ее сломал». Только не это, он бы сумел ее уговорить решить проблему в его штанах. Проблему, о которой, как сама признала, Миранда с охотой позаботилась бы без каких-либо претензий.

Есть только одна вещь, которую надо сделать.

Привязать свою зайку и заставить ее передумать.

Глава 5

Чейз наступал на Миранду, его глаза сузились, выдавая намерения. Зайка взвизгнула, не от страха, но от внезапного волнения из-за того, что Чейз погнался за ней.

Она хихикнула, алкоголь еще не полностью выветрился из ее организма, хотя быстрый метаболизм уже работал над этим.

После путаного разговора с Чейзом одна вещь стала предельно ясной даже для ее пушистого мозга: «Он хочет меня, но не хочет этого». С одной стороны, ей было лестно, что она сводит медведя с ума — тем более, что желание их взаимное. Однако Миранде не нравилось выслушивать, что ее заячьи гены недостаточно хороши для чего-то, кроме случайного секса. Даже без учета того, что она сама не искала ничего постоянного. Теперь, когда Чейз фактически бросил ей перчатку, она, во-первых, хотела заставить медведя потерять контроль и взять ее — с радостью. И, во-вторых, она ужасно хотела изменить его мнение о всей этой межвидовой фигне.

Грубый, откровенный, любящий рыбу, таким он был, и Миранда хотела его. «Я просто боюсь, что одной ночи будет недостаточно». Ей нравился Чейз — сильно, а это означало, что сколько бы удовольствия ни испытала она от его соблазнения — обнажившись и потно трахаясь — если она сдастся, особенно после его заявления о том, что ее гены недостаточно хороши для медведя, как после этого она заставит его уважать себя? Это удивило Миранду — какое значение для нее имеет его признание. То, что она еще не двинула медведю в ухо за оскорбление, удивляло ее еще больше.

Между тем, в ее квартире все еще находился один сексуально озабоченный медведь. Чейз неуклюже двигался, и Миранда выскользнула из его лап, быстро перепрыгивая через мебель. Он не сказал ни слова, тяжело дыша, единственным звуком в комнате было его тяжелое дыхание.

— Я думаю, тебе следует уйти, — фыркнула Миранда, проворно ныряя под его руку, и поспешила на другую сторону гостиной.

Его ответом было ворчание, смешанное с озорным блеском в глазах, который хорошо сочетался с легким изгибом его рта. «Ох, он не так прост, милый дьявол».

— Серьезно, Чейз. Так как ты решительно против межвидовых связей, я думаю, что тебе лучше уйти, прежде чем ты сделаешь что-то, о чем явно пожалеешь. Но тебе, определенно, понравится.

— Я буду сожалеть больше, если мои яйца отвалятся, — проворчал медведь.

Его слова застали Миранду врасплох, и она пропустила прыжок. Миранда упала на диван и, прежде чем она смогла подняться, Чейз навалился на нее, его тяжелое тело придавило ее. Его большие руки обхватили ее ладони и подняли их над ее головой, удерживая женщину под собой, раскрывая ее на его милость.

Как до неприличия восхитительно. Миранда успокоила себя осознанием того, что она все-таки пыталась сорвать его соблазнение. Какой позор. Она потерпела неудачу. Теперь она получит наказание, которое заслуживает — прямо между ног.

Чейз не сразу поцеловал ее. Его карие глаза смотрели на нее.

— Что в тебе сводит меня с ума? — спросил он. Его тон и выражение были задумчивыми, хотя член, прижимающийся к стыку ее бедер, определенно, знал, чего хочет.

— Это мои веснушки и милый носик пуговкой. Они, как непреодолимая приманка, вроде песни сирены, — ответила Миранда, слегка задыхаясь, и не потому, что Чейз придавил ее. Ей нравился его вес. Странно, ей даже нравилось, что мужчина боролся со своим влечением к ней. Большинство мужчин просто попытались бы соблазнить ее, не заботясь о завтрашнем дне.

— Я знал красивых женщин, — ответил Чейз, все еще изучая ее черты. — Никто никогда не вторгался в каждую мою мысль и сны.

Ее рот округлился от удивления.

— Ты видишь меня во сне? Серьезно?