Читаем Загробные миры полностью

– Что еще предложила Нэн? – спросила Кирали, когда они, наконец, приступили к новой порции еды. – Надеюсь, ничего, требующего полной переработки.

Дарси обменялась долгим взглядом с Имоджен, но обе промолчали.

– Милая, в чем дело?

Дарси не ответила, Имоджен начала:

– Нэн хочет заменить концовку менее трагичной, лучше продаваемой.

– Ага! – Кирали с бесконечной жалостью взглянула на Дарси. – Все совсем не просто.

– Точно.

– Вот как я всегда себе говорю в подобных случаях: тебе нужно найти концовку, в которую ты поверишь, и в то же время удовлетворить издателя. Здесь нет никакой дилеммы, это твоя писательская задача. И ты с ней справишься.

– Спасибо, – Дарси попыталась улыбнуться. – Но разве хеппи-энд не превратит книгу в чтиво? Любая счастливая концовка может спутать карты.

– Сомневаюсь. Вероятно, ты можешь написать десятки безупречных счастливых финалов, тысячи горько-сладких, и, по меньшей мере, миллион восхитительно трагичных. Увы, можно выбрать всего одну.

Дарси посмотрела на Кирали. На ее безмятежном лице играла лукавая улыбка, будто она предлагала какое-то упражнение для писателей или, того хуже, нечто вроде поучительного урока!

Но речь-то шла о дебюте Дарси: ведь книга с ее именем на обложке действительно будет опубликована «Парадоксом»! А в помыслах Дарси всегда существовала лишь одна концовка…

– По-моему, мисс Патель, я вас озадачила, – промурлыкала Кирали.

– Нет, просто… – пробормотала Дарси, а потом успокоилась, сделав медленный вдох. – Вы не думаете, что и нынешний финал хорош?

– По-настоящему хорош. Однако есть и другие прекрасные концовки, некоторые, без сомнения, не такие трагичные. Может, ты сумеешь найти одну.

– Но разве не досадно, что я вынуждена искать?

– Неужели ты обижаешься оттого, что издатель хочет продать кучу твоих книг?

Дарси открыла было рот, но не смогла выдавить ни слова. Она утратила дар речи.

– Их желание удачно продать твой дебют просто потрясающе, – заговорила Имоджен, – но куда менее потрясающе то, что людям нравятся только счастливые концовки.

– Полная ерунда, – Кирали не сводила глаз с Дарси. – «Ромео и Джульетта» пользуются популярностью. Но убийство Ямараджи, вероятно, наложит ограничения на дальнейшее развитие всей твоей истории.

В ответ Дарси пристально смотрела на Кирали, изучая выражение ее лица. Может, это своего рода тест? Ждут ли от нее, как она покажет себя, и не просто воспротивившись требованиям «Парадокса», а лицом к лицу столкнувшись с Кирали Тейлор, автором «Буньипа»?

– Но я всегда думала, что Ямараджа умрет. Он просто должен умереть. Ведь моя книга о смерти!

– Разве смерть всегда трагична?

– Когда вовлечены террористы? В общем-то, да.

– Довольно справедливо. Однако искусство так же хорошо запутывает эмоции, как и доискивается до их сути.

Дарси взглядом попросила Имоджен о помощи.

– Подожди секунду, – сказала Имоджен. – Ты говоришь не о том, что Дарси должна сделать концовку романа счастливой, а что она должна осчастливить своего издателя. Правильно?

– Да. – кивнула Кирали, разглядывала мозаику из тостов. – Дарси, это – твоя история, а значит, тебе можно менять в ней что угодно, особенно те части, которые тебе дороже всего.

– Убей своих милых, – добавила Имоджен.

– Совершенно верно, – сказала Кирали. – Милые, может, съедим десерт?

– Она оказалась любезней, чем я думала, – заметила Дарси, когда в почти пустом вагоне подземки они с Имоджен возвращались на Манхэттен.

Имоджен возвышалась над ней, держась за горизонтальный металлический поручень и покачиваясь в такт движению поезда.

– Ты думала, что она будет неприятной особой?

– Безусловно. Когда она впервые услышала о моей книге, то потешалась над паранормальными романами.

– Она и сегодня была очень грубой. Зато ты стала сильнее.

– Я?

Имоджен прыснула.

– Представь себе, что было бы, если бы она прочитала твою книгу еще тогда и честно призналась тебе, что половину романа занимает вступление?

– Не половину, я просто объясняю интригу и посвящаю этому первые две главы. Но я бы распсиховалась.

– Ты бы размякла, а затем вспыхнула. – Имоджен повернулась к Дарси, и их колени соприкоснулись. – Но теперь ты опытная профи с толстой кожей. Твой девиз: «Пропусти похвалу и выкладывай без утайки».

– Как смешно. Думаешь, она меня невзлюбила и старалась быть милой?

– Кирали никогда не бывает милашкой, если кого-то серьезно невзлюбила. – Имоджен уставилась в окно поверх головы Дарси. Мелькающие светильники расчерчивали стены туннеля полосами. – Как знать, вдруг она думала о собственной карьере и размышляла: может, счастливые концовки ей тоже пригодятся?

– Ясно. Я-то забыла – прямо вытеснила из сознания, – что ее книги плохо продаются. В смысле, если уж ей не удается добиться высокого рейтинга, то я обречена, – согласилась Дарси и погрузилась в размышления.