Читаем Заговорит любой полностью

Расписание было слишком точным и это было странно. Женщина не хотела об этом говорить, это было очевидно. Вместо этого она начала с обычных вопросов. Впервые в городе? Откуда приехал? Чем занимаешься? На такие вопросы Ричеру всегда было трудно отвечать. Он был в каждом городе впервые, приходил из ниоткуда и ничем не занимался. Всю жизнь служил в армии, сначала сын офицера, затем сам офицер, рос на базах, разбросанных по всему миру, служил на базах по всему миру, затем попал на гражданку и не смог осесть и вести такое существование, как все обычные люди. Так он и бродил по земле, видя то, на что у него раньше никогда не хватало времени, чтобы рассмотреть, слоняясь здесь и там, останавливаясь на ночь или две, а затем двигаясь дальше. Ни вещей, ни расписания, ни плана. Путешествия налегке и далеко. Сначала он хотел подчинить их какой-то системе, но уже давно забросил эту идею.

Он спросил, - И всё-таки, как здесь идут дела?

Официантка пожала плечами, состроила гримасу и сказала, что всё отлично, но при этом не выглядела убедительно. А уж официантки знают всё, ведь изнутри всегда виднее. Виднее, чем любому бухгалтеру, аудитору или экономисту. Официантки видят печальное выражение на лице владельца раз в неделю, в день, когда приходит время платить.

И это тоже говорит о чём-то. Единственный бар, расположенный вблизи от автостанции, должен иметь сумасшедшие продажи. Расположение - это всё. Заведение было переполнено. Все столы заняты, люди сидят плечом к плечу у барной стойки, за исключением карантинной зоны примерно в ярд вокруг крупного парня на барном стуле. Бутылки и стаканы регулярно скользили туда и обратно, а пятерки, десятки и двадцатки стекались к кассе бушующим потоком.

Ричер продолжал наблюдать. Он закончил первую бутылку пива и перешёл ко второй, медленно потягивая из неё, когда увидел, как в зал вошел другой мужчина, и почувствовал, как изменилась атмосфера. Словно наступил момент истины, и всё, происходящее в этот вечер, приобрело ясность, как изображение, которому настроили правильный фокус. Одежда на вошедшем была классом получше, чем на тех, кто его окружал, и он вошел в дверь с начальственным видом. Это было его заведение, он был его владельцем. Проходя мимо, он кивал людям, немного неуверенно или озабоченно, затем нырнул за стойку и прошел через маленькую заднюю дверь. Наверное, там был его офис, его владения.

Через две минуты он снова вышел, держа что-то в руке. Оставаясь за стойкой бара, он обогнул бармена и подошел к тому месту, где сидел большой парень. Их отделяла друг от друга лишь стойка красного дерева. Все смотрели в сторону.

За исключением Ричера. Он смотрел на руку владельца бара, в которой что-то было зажато. Всё было проделано быстро и незаметно, как трюк фокусника. Парень на стуле взял это и опустил в свой карман. Только что оно было, и вот его уже нет.

Но Ричер успел увидеть, что было там.

Это был белый офисный конверт, распухший от купюр.

Плата за крышу, без вариантов.

Парень у стойки оставался на своём месте, допивая свой напиток. Он делал это нарочито медленно, демонстрируя свою значительность. Ведь он имел власть и был важным человеком. Хотя он им не был, потому что был простым исполнителем. Только грубая сила - и всё. Ричер знал, как это работает, он видел такое раньше. Он знал, что конверт перейдёт к какой-нибудь теневой фигуре, стоящей в верхней части цепочки, а парню достанется определённая часть денег, как плата за работу.

Подошла официантка, поинтересовавшись у Ричера, не принести ли ему третью бутылочку "Rolling Rock". Ричер отказался и спросил, - Что это было?

- Вы о чем?

- Вы знаете, что я имею в виду.

Женщина пожала плечами, как будто признавая тайный неприятный секрет, - Мы будем работать еще неделю. Нас не разгромят и не сожгут.

- И как долго это тянется?

- Уже год.

- Кто-нибудь пытался что-то сделать?

- Только не я. Мне нравится моё лицо таким, какое оно есть.

- Мне тоже, - сказал Ричер.

Она улыбнулась в ответ.

Ричер добавил, - Хозяин мог что-то сделать. Есть же закон.

- Нет, пока ничего не случится. Копы сказали, необходимо, чтобы кого-нибудь избили, или что-то еще хуже. Или, чтобы сожгли бар.

- Как зовут этого парня?

- Какая разница?

- На кого он работает?

Она свела вместе большой и указательный пальцы и притворилась, как будто закрыла рот на молнию.

- Мне нравится моё лицо таким, какое оно есть, - снова повторила она, - И у меня дети.

Она забрала у него пустую бутылку и вернулась на место. Громила за стойкой допил напиток и поставил стакан на стойку. Он не заплатил, да бармен и не пытался взять с него деньги. Он встал и вышел в дверь, пройдя по коридору, который образовали расступившиеся в стороны люди.