Читаем Заговор врагов полностью

Вредительство шло и в финансовой сфере, тут у право-троцкистов все было схвачено, наркомом финансов СССР был их человек Григорий Гринько. Ему поставили задачи ломать финансовую систему, в том числе саботируя коллективизацию. Чтобы настроить людей против власти, им несправедливо накручивали большие налоги, за их просрочку у людей отбирали имущество, сажали людей в тюрьмы, суды игнорировали все жалобы, это было абсолютно незаконно и потом об этом узнали в Москве. Проверка, которую возглавил А. Яковлев нашла 134 факта незаконной конфискации имущества, но поскольку Яковлев сам был правым он, замазал итоги, отведя удар от наркомфина.

Подрыв финансов шел и по другим направлениям, например, расширение объема выдачи облигаций государственных займов, но, чтобы сорвать это, Гринько провел сокращение количества сберкасс. Подрывался и бюджет, ослаблялся финансовый контроль за потоками денежных средств, часть из которых перетекали в руки заговорщиков, этим занимались подручные Гринько в наркомфине. Эти люди как могли, подрывали капитальное строительство. 40

Подрыв одного поезда или работы предприятия не наносил серьезного ущерба СССР, но десятки, сотни и тысячи эпизодов уже тормозили развитие страны, Вячеслав Молотов говорил: «Тяжелая промышленность, как и железнодорожный транспорт, пользовалась особым вниманием вредителей, шпионов и диверсантов. И это понятно. Это наиболее важные, решающие элементы всего нашего строительства. Это основа нашего социалистического роста и развития. Поэтому на борьбу за дезорганизацию отраслей и предприятий тяжелой промышленности, как и НКПС, враг обращал особенное внимание.»57

Подрыв обороноспособности

Наиболее важной частью вредительства в тяжелой промышленности был подрыв производства вооружений, всего чем можно было защищать страну. Этим занималась группа высокопоставленных лиц: зам. наркома обороны по вооружениям М. Тухачевский, начальник Управления моторизации и механизации РККА, а затем автобронетанкового управления И. Халепский, нач. ГАУ РККА Н. Ефимов, ряд других лиц. ИМ подчинялись директора предприятий, производивших вооружения. Это включало в себя вредительство по: формированию мотомехвойск, подготовке кадров, материальном обеспечении и шпионаж

Вредительство в танкостроении. Вредительство, во-первых заключалось в преподавании тупой военной теории танкового прорыва без поддержки артиллерии. 58 По их теории должны были существовать танки прорыва, огромные, неповоротливые многобашенные машины, со слабой броней, непроходимостью по бездорожью. Апофеозом такого вредительства стал танк Т-35. 59В это же время возрождавшееся германское танкостроение напротив сделало правильную ставку на легкие, мобильные танки Pz.Kpfw. II и затем средний танк Pz.Kpfw.III.

Во вторых обучение военного коллектива было запущено, поставлено так, чтобы сильнее измотать людей и дать им меньше знаний. Не отрабатывали занятия взвод-рота, не проводились учения с батальонами, творился полный беспорядок. В армейских учебных заведениях курсантов не учили обращаться с новыми видами вооружений.60

Во третьих вредительски срывались поставки запчастей, ухудшались условия ремонта, создавался дефицит ГСМ, гаражи для танков умышленно строились с высокой степенью загораемости. 61

Наконец срывалось производство бронетехники. После одной из проверок были сделаны выводы:

«Совершенно недопустимое положение, создавшееся в танковой промышленности можно характеризовать на примере ленинградских заводов.

Проверкой установлено, что завод им. Ворошилова за 5 месяцев 1937 г. сдал лишь 17 танков Т‑26 вместо 400‑500 по плану; к освоению новой машины Т‑46 завод не подготовился; до сих пор не устранены крупнейшие дефекты опытного и эталонного образца Т‑46. В результате выполнение программы 1937 г. по выпуску 600 танков Т‑26 и 100 танков Т‑46 находится под угрозой срыва.

Основной причиной срыва выпуска танков Т‑26 является вредительство, проведенное в моторе. При постановке на производство танка Т-26 он копировался с оригинала – танка «Виккерс».

При снятии чертежей с мотора и в последующем, уже в процессе производства, был сделан ряд отступлений от оригинала, ухудшающих качество мотора. Это привело к систематическому обрыву клапанов и проседанию седел в цилиндрах, что выводило мотор из строя.

Несмотря на это, НКО производил приемку этих танков и только в конце 1936 г. предъявил заводу требование дать гарантию работы мотора 100 час. на стенде и 200 час. в танке.