Читаем Заговор врагов полностью

Лидеры Узбеской СССР сформировали две национальные группы, у председателя совнаркома Ходжаева была бухарская сепаратистская группа, у главы ЦК КП УССР Икрамова была своя группа "Милли Истиклял" ("Национальная независимость"). 35 Для сепаратизации республики они формировали свои кадры, препятствовали экономическим связям с другими регионами. С 1930 года националисты вступили в сговор с блоком правых, Ходжаев позже передавал так слова Рыкова:

«Мы боремся с руководством партии, с целью захвата власти, с целью захвата правительства в свои руки. Вы, националисты, тоже, конечно недовольны этой политикой, но, изолированно действуя, вы не достигнете цели, вот если бы нам объединиться с вами, националистами, есть и другие силы, тогда получилась бы очень большая сила, объединенная сила, тогда мы, конечно, могли бы пойти на то, чтобы изменить это руководство.»36

Правые поставили задачу вести вредительство везде где только можно, продолжать работу по наращиванию национализма в республике.

В обкомах и крайкомах РСФСР заговорщики тоже сумели завербовать почти всех региональных лидеров, перечисление некоторых из них на 1931 г.: Северо-Кавказский край (Б. Шеболдаев), Нижне-Волжский край (В. Птуха), Дальневосточный край (Л. Картвелишвили, А. Буценко, Г. Крутов), Центрально-Чернозёмная область (И. Варейкис), Казахская АССР (Ф. Голощекин, У. Исаев), Уральская область (И. Кабаков, М. Ошвинцев), Ивановская область (Н. Кубяк, Н. Колотилов), Западно-Сибирский край (Р. Эйхе, Ф Грядинский), Средне-Волжская область (М. Хатаевич). Так было в оставшихся регионах, кроме Ленинградской области (С. Киров), Московская область (Л. Каганович), а также в Грузии (Л. Берия), Азербайджане (Д. Багиров). Вплоть до 1937-38 г. ряд этих руководителей переходили на руководящую в другие регионы, это помогало им укреплять связи между собой и выполнять директивы, исходившие от центра блока правых и троцкистов.

Сейчас можно утверждать, что заговорщиком и шпионом был Никита Хрущев, который был троцкистом, об чем узнал Сталин, проявивший снисхождение к Хрущеву, который заявил, что "отказался" от троцкизма. Есть факты того, что Хрущев был связан с разведслужбами США, не где-нибудь, а в либеральной "Новой газете" в ноябре 2010 г. появилась информация, что помощник Хрущева некто Финкель был изобличен как шпион Польши и США, а еще что в период, когда Хрущев возглавлял Москву, в его аппарате кишели заговорщики. Сталин снова узнал об этом и опять проигнорировал это.37 Позже это стоило Сталину жизни, а стране будущего.

В центральном аппарате

В этом центре заговорщической организации находились Николай Бухарин, Алексей Рыков, Михаил Томский, 38 прикрывал их деятельность от разоблачения Генрих Ягода. Проблема была в том, что вышеперечисленные лидеры правых были в опале и не занимали важных постов в партийно-государственном механизме, их возможности управлять огромной организацией были весьма ограничены, а Ягода просто не входил в центр правых. Организационной работой занимались правые, которые сохранили работу в центральном аппарате власти и могли без подозрений ездить по стране и встречаться с разными людьми.

Куратором групп право-троцкистов Николай Антипов, представляя организующий центр он давал указания членам организации заниматься вредительством. Он был наркомом почт и телеграфа СССР, затем с 1931 г. главой Комитета по изобретательству при Совете Труда и Обороны СССР, с 1934 г. комиссии госконтроля при Совнаркоме и в 1935 г. стал заместителем председателя Совнаркома СССР. Положение Антипова давало ему возможность управлять право-троцкистким блоком напрямую. Бухарин свидетельствовал: «Позиция Антипова в СНК и контрольных органах обеспечивала ему возможность видеться с кем угодно.»39

Антипов передавал указания правым группам в Украине, Белоруссии, Узбекистана и по регионам РСФСР, ставя им задачу вербовать людей, вредить и говорил о необходимости их блока идти на сговор с врагами ССР. Один из руководителей Белоруссии, а затем и Украины Василий Шарангович, правый и агент Польши, завербованный еще в плену после войны с Польшей, так описывал его доводы весной 1933 года:

«Во время этого разговора я поставил перед Антиповым вопрос о том, как он смотрит на такую откровенную резкую установку о связи с польским генеральным штабом. На это мне Антипов заявил следующее: видите ли, если мы ставим перед собой вопрос свержения Советской власти, если мы ставим перед собой вопрос поражения Советского Союза в случае войны с фашистскими государствами, если мы ставим перед собой задачу отторжения Белоруссии, – то как же не использовать и не пойти на сговор с такой реальной силой, какой является фашистская Польша.»35