Читаем Заговор против Короны полностью

Адриан передал огромный меч Амрата Алрику, который перекинул широкую кожаную перевязь через плечо и закрепил оружие. Меч был слишком большим для него, и он чувствовал себя немного глупо, однако посчитал, что теперь, когда он одет и на коне, меч смотрится на нём лучше.

— Капитан стражи снял его с моего отца и вручил мне. Неужели прошло только две ночи? Это меч Толина Эзидона, передаваемый из поколения в поколение, от короля к принцу, в течение семи столетий. Наша династия — одна из старейших непрерывных династий в Аврине.

Ройс спешился и передал поводья своей лошади Адриану.

— Пойду на разведку и удостоверюсь, что впереди нас не ждут сюрпризы.

Пригнувшись, он на удивление быстро побежал вперёд, нырнул в тень оврага и исчез.

— Как он это делает? — спросил Алрик.

— Жутковато, да? — ответил Адриан.

— Как он делает что? — Майрон пристально смотрел на камыш, который сорвал прямо перед тем, как они покинули берег озера. — Кстати, какие удивительные растения.

Они подождали несколько минут, а когда услышали птичий свист, Адриан велел идти вперёд. Дорога поворачивала налево, а затем направо, и вот они снова увидели озеро, которое теперь было далеко внизу и выглядело как большая блестящая лужа. Дорога стала сужаться и наконец закончилась. По бокам плавно возвышались холмы, но прямо перед путниками дорога упиралась в отвесную скалу высотой в несколько сот футов.

— Мы ошиблись местом? — спросил Адриан.

— Предполагается, что это тайная тюрьма, — напомнил ему Алрик.

— Просто я думал, — сказал Адриан, — «тайная» как раз и значит, что она находится здесь, в этой глуши. Я хочу сказать, если бы ты не знал, что тюрьма здесь, то разве пришёл бы в подобное место?

— Если её создавали лучшие умы, что остались в империи, то вполне вероятно, что её непросто найти и ещё сложнее в неё попасть, — ответил Алрик.

— Легенды утверждают, что её строили в основном гномы, — объяснил Майрон.

— Прелестно, — сказал Ройс. — Это будет еще один Друминдор.

— Несколько лет назад у нас были сложности со входом в построенную гномами крепость в Тур-Дель-Фур, — объяснил Адриан. — Это было не слишком приятно. Можно устраиваться поудобнее, похоже, нам придётся провести здесь некоторое время.

Ройс осматривал утес. Камень, в который упиралась тропа, был голым, как будто его только что откололи, и, хотя вокруг во всех трещинах можно было увидеть мох и мелкие растения, на поверхности утеса ничего не росло.

— Здесь есть дверь, я уверен, — сказал вор, легко водя ладонями по камню. — Проклятые гномы. Не могу найти ни петель, ни щели или шва.

— Майрон, — спросил Алрик, — ты ничего не читал о том, как открывается дверь в тюрьму? Я слышал, что гномы очень любят загадки и иногда создают звуковые ключи — слова, которые надо произнести, чтобы дверь открылась.

Майрон слез с лошади и покачал головой.

— Слова, которые открывают двери? — Ройс с сомнением посмотрел на принца. — Ты наслушался сказок?

— Для меня и невидимая дверь звучит как сказка, — ответил принц. — Так что моё предположение не кажется таким уж невозможным.

— Она не невидимая. Ты же видишь утес? Просто она хорошо спрятана. Гномы умеют тесать камень с такой точностью, что и зазора не найдёшь.

— И всё-таки ты должен признать, Ройс, — сказал Адриан, — то, что гномы делают с камнем, поразительно.

Ройс сердито глянул на него через плечо:

— Помолчи.

Адриан улыбнулся:

— Ройс не очень-то любит маленький народ.

— Именем Новрона откройся! — неожиданно повелительно прокричал Алрик, и его голос эхом разнесся среди каменных склонов.

Ройс резко развернулся и пригвоздил принца к месту испепеляющим взглядом.

— Не делай так больше!

— Ну, у тебя ничего не получалось. Я просто подумал, что, раз уж это была — или есть — церковная тюрьма, возможно, её откроет религиозная фраза. Майрон, существует какое-нибудь общепринятое церковное выражение насчёт открывания дверей? Ты должен знать о подобных вещах. Есть что-нибудь такое?

— Я не служитель Нифрона. Аббатство Ветров было монастырем Марибора.

— Ох, верно, — сказал явно разочарованный Алрик.

— Я имею в виду, что знаю о Церкви Нифрона, — уточнил Майрон, — но поскольку я не являюсь её служителем, то не знаком с какими-либо секретными шифрами или молитвами и тому подобным.

— Правда? — спросил Адриан. — Я думал, что монахи — это что-то вроде бедного младшего брата Церкви Нифрона.

Майрон улыбнулся:

— Если уж на то пошло, то мы были бы старшим, но тем не менее бедным братом. Поклонение императору Новрону — явление относительно недавнее, появившееся через несколько десятилетий после его смерти.

— Так значит вы, монахи, поклоняетесь Марибору, а нифроны поклоняются Новрону?

— Почти, — сказал монах. — Церковь Нифрона тоже поклоняется Марибору, просто они больше значения придают Новрону. Основное различие состоит в том, к чему вы стремитесь. Мы, монахи, верим в личное служение Марибору: ищем его волю в уединённых местах, через древние ритуалы, и в этой тишине он говорит с нами в наших сердцах. Мы стремимся лучше познать Марибора.