Читаем Заговор против Короны полностью

Стоя в середине кельи с выражением отвращения на лице, Алрик произнёс:

— Поверить не могу, что это происходит со мной.

— Считай это отдыхом, — предложил Адриан. — Хотя бы на один день ты можешь притвориться, что ты никто, обычный крестьянин, скажем, сын кузнеца.

— Нет, — сказал Ройс, устраиваясь на своём месте, но не сняв сапоги. — От него будут ждать определённых умений, вроде того, как пользоваться молотом. А ты посмотри на его руки. Любой поймёт, что он врёт.

— Почти всякая работа требует ручного труда, Ройс, — заметил Адриан. Он накрылся плащом и повернулся на бок. — Чем таким может заниматься обычный крестьянин, о чём не знали бы монахи и что не оставляет мозолей?

— Он может быть вором или шлюхой.

Они оба посмотрели на принца, которого подобные перспективы заставили скривиться.

— Я займу кровать, — сказал Алрик.

Наступило холодное, мокрое утро. Плотная завеса дождя накрыла аббатство. Вода потоком стекала вниз по каменным ступеням и скапливалась в углублении около входа. Когда растущая лужа добралась до ног Адриана, тот понял, что пора вставать. Он перевернулся на спину и потёр глаза. Он не выспался и чувствовал себя вялым, всё тело затекло, а холодный утренний воздух пробирал до костей. Адриан сел, провел большой ладонью по лицу и осмотрелся. В свете пасмурного утра маленькая комнатушка выглядела ещё более удручающе, чем ночью. Он отодвинулся от лужи и стал искать сапоги. Хотя Алрик воспользовался привилегией спать на лежанке, было непохоже, что это облегчило ему жизнь. Он мелко дрожал, несмотря на то что плотно завернулся в одеяло. Ройса нигде не было видно.

Алрик открыл один глаз и покосился на Адриана, надевающего свои большие сапоги.

— Доброе утро, ваше высочество, — насмешливо сказал Адриан. — Хорошо поспали?

— Это была наихудшая ночь в моей жизни, — проворчал Алрик сквозь стиснутые зубы. — Я никогда так не страдал, как в этой сырой, ледяной норе. Все мышцы болят, голова пульсирует, и мои зубы беспрестанно стучат от холода. Я сегодня же еду домой. Если хочешь, можешь меня убить, но, кроме смерти, меня ничто не остановит.

— Значит, нет?

Адриан встал на ноги, энергично растер руки и посмотрел на дождь снаружи.

— Почему бы тебе не сделать что-нибудь полезное и не развести огонь, пока мы не околели от холода? — проворчал принц, натягивая одеяло на голову и выглядывая из-под него, как из-под капюшона.

— Думаю, не стоит разводить огонь в этом подвале. Давай лучше пробежимся до трапезной? Так мы сможем согреться и в то же время получить еду. Уверен, там точно горит огонь. Эти монахи поднимаются рано, наверное, они уже несколько часов назад начали печь свежий хлеб, собирать яйца и сбивать масло для таких, как мы. Знаю-знаю, Ройс хочет, чтобы ты не высовывался, но думаю, он не ожидал, что зима наступит так скоро и будет настолько влажной. Если ты как следует натянешь свой капюшон, всё будет в порядке.

Принц выпрямился. В его взгляде сквозило нетерпение.

— Любая комната с дверью была бы лучше, чем это.

— Может быть, — услышали они слова Ройса откуда-то снаружи, — но здесь ты её не найдёшь.

Мгновение спустя появился и вор. Капюшон его плаща был поднят, а сам плащ блестел от дождевых капель. Укрывшись от ливня внутри кельи, он встряхнулся, будто мокрый пёс, отчего брызги воды попали на Адриана и Алрика. Оба поморщились. Принц открыл было рот, чтобы что-то сказать, но осёкся. Ройс был не один. Следом за ним шёл монах, который встретил их ночью. И он был насквозь мокрым. Его шерстяная ряса обвисла под тяжестью воды, а намокшие волосы прилипли к голове. Кожа побледнела, фиолетовые губы дрожали, а пальцы сморщились, как будто он слишком долго плавал.

— Я нашёл его спящим снаружи, — сказал Ройс, быстро схватив охапку сучьев. — Майрон, снимай рясу. Нужно, чтобы ты обсох.

— Майрон? — с любопытством спросил Адриан. — Майрон Ланаклин?

Монах как будто кивнул в ответ, но дрожал так сильно, что было сложно понять, не показалось ли это Адриану.

— Вы знаете друг друга? — спросил Алрик.

— Нет, но мы знакомы с его семьёй, — сказал Ройс. — Дай ему одеяло.

Потрясённый, Алрик вцепился в одеяло.

— Отдай, — настаивал Ройс. — Это его одеяло. Этот глупец впустил нас в свой дом прошлой ночью, а сам ютился в продуваемом всеми ветрами углу галереи и замёрз.

— Не понимаю, — сказал Алрик, неохотно стягивая одеяло с плеч. — Зачем тебе спать под дождём, если…

— Аббатство сгорело, — сказал им Ройс. — Всё, что было не из камня, выгорело дотла. Прошлой ночью мы шли не через внутренний двор — это было само аббатство. Потолка больше нет. От внешних построек остались только кучи пепла. Всё это место — выжженные руины.

Монах выскользнул из рясы, и Алрик передал ему одеяло. Майрон торопливо завернулся в него, сел и подтянул колени к груди, тоже накрыв их одеялом.

— Что с другими монахами? — спросил Адриан. — Где они?

— Я-я по-похоронил их. Большую часть в саду, — сказал Майрон, стуча зубами. — Там з-земля мягче. Д-думаю, они бы не возражали. Мы все лю-любили сад.

— Когда это случилось?

— Позапрошлой ночью, — ответил Майрон.