Читаем Заговор против Короны полностью

В замке повернулся металлический ключ, и дверь их камеры со скрипом открылась. Принц и его дядя, Перси Брага, вошли внутрь в сопровождении четырёх королевских гвардейцев. Адриан узнал Брагу, великого герцога и лорда-канцлера Мелингара, но Алрика он до этого никогда не видел. Принц был молод — наверное, не старше двадцати. Он был невысоким, стройным и изящным, со светло-каштановыми волосами до плеч и только намёком на бородку. Должно быть, телосложением и чертами лица он пошёл в мать, потому что покойный король внешне напоминал медведя. Одет принц был только в шёлковую ночную рубашку, а на боку у него смешно болтался внушительный меч, пристёгнутый к слишком большому кожаному поясу.

— Это они?

— Да, ваше величество, — ответил Брага.

— Факел, — приказал Алрик, нетерпеливо щёлкнув пальцами. Один из стражников вытащил из скобы в стене факел и протянул ему. Алрик гневно посмотрел на предложенное. — Держи его рядом с их головами. Я хочу видеть их лица. — Алрик всмотрелся в пленников. — Никаких следов? Их не высекли?

— Нет, ваше величество, — сказал Брага. — Они сдались без боя, и капитан Вайлин подумал, что лучше их запереть, пока он обыщет весь замок. Я одобрил его решение. Мы не могли быть уверены, что эти двое действовали одни.

— Нет, конечно нет. Кто приказал заткнуть им рты?

— Я не знаю, ваше величество, — ответил Брага. — Вы желаете, чтобы кляпы вытащили?

— Нет, дядя Перси… ох, я больше не могу называть тебя так, да?

— Вы теперь король, ваше величество. Вы можете называть меня, как пожелаете.

— Но это как-то несолидно для короля, а «великий герцог» так официально… Я буду звать тебя Перси, хорошо?

— Я больше не имею права одобрять или не одобрять ваши решения, сир.

— Значит, Перси. И нет, оставьте кляпы. У меня нет никакого желания слушать их ложь. Что они скажут, кроме того, что они этого не совершали? Все попавшиеся убийцы отрицают свои преступления. Какой у них выбор? Если только они не хотят потратить последние мгновения своей жизни, чтобы плюнуть в лицо своему королю. Я не доставлю им такого удовольствия.

— Они могли бы сказать нам, одни ли работали или на кого-то другого. Они даже могли бы сказать, кто это.

Алрик продолжал разглядывать узников. Его глаза остановились на кривой отметине в виде буквы «М» на левом плече Ройса. Он прищурился, а потом раздражённо выхватил факел у стражника и поднёс его так близко к лицу Ройса, что тот поморщился.

— Что это? Похоже на татуировку, но не совсем.

— Клеймо, ваше величество, — ответил Брага. — Это метка Манзанта. Похоже, что этот человек когда-то был узником тюрьмы Манзант.

Алрик выглядел озадаченным.

— Я думал, что из Манзанта заключённых не освобождают, и я не слышал, чтобы хоть кто-то оттуда когда-нибудь сбегал.

Брага казался таким же озадаченным.

Алрик тем временем перешёл к осмотру Адриана. Заметив у того на шее маленький серебряный медальон, принц поднял его, с лёгким любопытством покрутил и потом с пренебрежением отпустил.

— Не имеет значения, — сказал Алрик. — Вообще, я не думаю, что они похожи на людей, готовых поделиться сведениями. Пусть утром их вытащат на площадь и пытают. Если скажут что-нибудь полезное, отрубить им головы.

— А если нет?

— Если нет, то медленно четвертовать. Разложите их внутренности на солнце, и прикажите королевскому хирургу держать их в живых как можно дольше. Ах да, и перед этим удостоверьтесь, что у герольдов будет время сделать несколько объявлений. Я желаю, чтобы собралась толпа. Люди должны знать, каково наказание за измену.

— Как пожелаете, сир.

Алрик направился было к двери, но остановился. Он повернулся и ударил Ройса по лицу тыльной стороной руки.

— Он был моим отцом, ты, бесполезный кусок дерьма!

Принц вышел, оставив двоих прикованных мужчин обречённо ожидать рассвет.

Адриан мог только предполагать, сколько времени они провисели около стены, — наверное, прошло уже два или три часа. Безликие голоса других заключённых раздавались всё реже, пока не замолчали совсем, от скуки или из-за сна. Кляп во рту Адриана пропитался слюной, и ему стало трудно дышать. Кандалы натёрли запястья, а ноги и спина болели от напряжения. Хуже того, мышцы сводило от холода, отчего боль становилась ещё сильнее. Не желая смотреть на Ройса, он то закрывал глаза, то пялился на противоположную стену, изо всех сил стараясь не думать о том, что случится, когда наступит день. Вместо этого его мысли были полны сознания собственной вины. Он настоял на том, чтобы они сделали исключение из правил, и это привело их туда, где они сейчас. Их смерть будет на его совести.

Открылась дверь, и в камеру снова вошёл королевский гвардеец, на этот раз в сопровождении женщины. Высокая и стройная, она была одета в платье из бордового и золотистого шёлка, который переливался в свете факелов, словно пламя. Она была красива, с рыжеватыми волосами и бледной кожей.

— Вытащите их кляпы, — резким голосом приказала она.

Охранники поспешили расстегнуть и снять кляпы.

— А теперь оставьте нас, все.

Стражники быстро вышли.

— Ты тоже, Гилфред.

— Ваше высочество, я ваш телохранитель. Я должен остаться, чтобы…