Читаем Заговор небес полностью

Валя потерянно кивала. И Катя видела – насколько подруге больно из-за того, что ее прекрасная, романтическая мечта о Гоше разбилась вдребезги.

Они долго пили чай, перемежая его водкой «чебурашка», то есть разлитой в бутылки из-под пепси. Закусывали печеньем «Юбилейное». И говорили, говорили – в основном о том, что все мужики – сволочи.

Катя добралась до дому только после полуночи. На пороге ее застал телефонный звонок. Катя прямо в сапожках подбежала к аппарату. Она догадалась, еще не взяв трубку, что ей звонит Настя.

Катюша устало сказала капитану:

– Не волнуйся. Все в порядке. Я тебя не заложила… Только на аэродроме с ним не светись. Чтобы Валька не видела.

Весна, весна пришла!

По телевизору обещали голодную зиму – мы ее пережили.

Ее сапоги грозились не дожить до марта и нещадно текли, когда она прыгала по московским соляным лужам. Однако дожили, дожили ведь! Не развалились. И сейчас надоевшую и порыжевшую обувку можно убирать на антресоли. До следующей зимы. И переобуваться в любимые кроссовки. И ходить в расстегнутой куртке.

Едва только потекли весенние ручьи и пригрело робкое солнце, во дворы высыпали девчонки-школьницы с вечной игрой в резиночку. Катюша проходила мимо – и улыбалась. Она вспоминала: когда-то давно, классе в четвертом, ее никто не звал прыгать в резиночку, и она очень переживала из-за того, что уродилась такой неуклюжей.

Катюша тогда тренировалась дома всеми зимними вечерами, прыгая по нервам соседей с нижнего этажа. Крепила резинку на двух стульях, поднимала ее все выше и выше… И вот однажды, такой же ранней и несмелой весной, ее неохотно приняли в игру. Девочка, с которой Кате предстояло прыгать в паре, мрачно сказала: «Давай, конечно, попробуем… Только все равно с тобой проиграешь…»

И Катя вступила в игру. Резиночку поднимали все выше – сначала на уровне колен, потом по бедрам, потом на талии и, наконец, подняли почти до плеч. И Катя – прыгала. Под завистливыми взглядами девчонок и восторженными – мальчишек-зевак. Она научилась! Она смогла!

С тех давних пор весна ассоциировалась у нее с победой. Именно весной ей удавались наиболее сложные дела – под неярким мартовским солнцем она всегда получала пятерки на контрольных, готовила самые вкусные торты и завоевывала наиболее привлекательных мужчин.

Начиналась новая весна – весна 1991 года. Приближались новые успехи. Новые победы. Новые приключения.

…Восьмого марта Катюшин телефон разрывался с самого утра. Она охотно принимала поздравления с праздником, и ей даже не хотелось выходить из дома – чтобы не пропустить звонки от реальных и потенциальных поклонников. Однако на два часа было запланировано свидание в Кусковском парке с длинноволосым Ильей из МИФИ. В пять «у Пушкина» ее ждал очередной американец – русист Джонни из аспирантуры филфака. А к восьми она обещала страшненькому (но уже чертовски богатенькому!) однокласснику Ваньке Шеляринскому составить компанию в ресторане «Прага».

Катя отчаянно боролась с ногтями, пытаясь навести какой-никакой маникюр. Волосы, накрученные на термобигуди, стояли агрессивными рожками. Телефон зазвонил в очередной раз – ее поздравлял сам Фомич.

– Иван Фомич! Какая честь! – кокетливо протянула Катя.

– Поздравляю тебя, Катюша, с праздником. Счастья, здоровья, спортивных успехов. С меня подарок…

– Самолет? – сострила Катюша.

– Лучше. В этом году мы решили начать прыжки раньше. Через неделю – добро пожаловать.

– Ура!

Она чертовски соскучилась по прыжкам. Полгода не прыгала! (Этой зимой аэродром не работал – не достали керосина.)

Но Катя быстро овладела собой и коварно сказала:

– Спасибо за информацию. А где же подарок?

– В мае будут соревнования среди команд-четверок. Победители поедут в Париж. Уже и спонсора нашли. Фирма «Хартия». Компьютерами торгует. Оплатит и дорогу, и гостиницу, и командировочные.

– Шутите все, Иван Фомич!

– Вовсе нет. Я же обещал тебе подарок.

Катя положила трубку и затанцевала по квартире. Опять ей везет – как и всегда весной. Фомич-то неспроста позвонил! Фомич верит, что в Париж поедут именно они! Именно их женская четверка! И подумать только – спонсор уже есть!

Бог ты мой, увидеть Эйфелеву башню в туманной дымке, прогуляться по Риволи, выпить кофе в уютном ресторанчике под комплименты услужливых официантов! Увидеть Париж – потом можно и умереть!

В дверь позвонили. Катя посмотрела в глазок и, как была в халатике и бигуди, отворила. На пороге стояла соседка.

– С праздником, теть Зин!

– И тебя, Катюша… Слушай, тут под дверью конверт лежит. Написано: Екатерине Калашниковой. Не иначе, как от тайного поклонника…

Катя недоуменно взяла конверт:

– Как будто телефона нет. Зачем подъезд-то захламлять?

– Телефон убивает романтику, – авторитетно заявила тетя Зина.

Катюша пожала плечами и разорвала серый самопальный конверт. Оттуда выпала короткая записка:

Ты умрешь.