Читаем Заговор небес полностью

Заговор небес

Катя всю жизнь была сама по себе – что в школе, что дома, что в институте. Она рано научилась планировать график дел на день, на неделю, на семестр – и на пять лет вперед. Катя всегда ощущала себя болезненно самостоятельной – самостоятельной до такой степени, что свобода граничила с одиночеством. И вдруг – необычное чувство. Она становится частью целого, частью команды. Будет жить в связке – в буквальном смысле! – с другими людьми. Подчиняться воле капитана – на эту роль девушки единогласно утвердили Настю Полевую… Начинается какая-то другая жизнь!

…Катя заснула поздно и утром еле продрала глаза. Но… Команда есть команда. А значит, надо уметь преодолевать себя, не подводить других. И выполнять все намеченное.

А потому ровно в восемь они с Валей, одетые по-спортивному, стояли на пороге гостиницы. Валя скептически пробормотала:

– Да не придут они! Машка небось вчера опять напилась.

В ответ Катя показала на Настю с Машей, которые бодрым шагом подходили к гостинице. Четверо девушек тут же, к великому изумлению спортсменов, выглядывающих нечесаными из окон гостиницы, побежали разминочным бегом в сторону леса…

Когда они удалились на безопасное от чужих ушей расстояние, Настя поинтересовалась у Кати:

– Ну что? Джейку своему все разболтала?

– Да что у тебя за мания! – обиделась за подругу Валя. – Как вы ушли, мы никуда не ходили. Сразу спать легли.

– К – чему – вообще – эти – секреты? – спросила Катя в такт бегу.

Она еще вчера горячо возражала против обстановки строгой секретности вокруг будущей команды.

Катя знала свою слабость: поболтать, попускать пыль в глаза она любит.

– Проболтаться боишься? – безжалостно поинтересовалась Настя.

Катя покорно согласилась с Настей – только что назначенным капитаном:

– Боюсь. Ты же меня знаешь.

С ума сойти, я перед ней робею!

Настя на секунду задумалась. И предложила:

– Раз так – ты и иди к Фомичу.

– Но… но – может быть, лучше всем вместе?

Настя покачала головой и важно – на правах капитана команды – сказала:

– Дальновидности в тебе нет… Зачем же ему сразу про команду-то ляпать? Зайди в гости, посиди, напросись на чаек. Поспрошай – в целом. Что он про групповую акробатику думает? Что – про женщин? Что – про прыжки с большой высоты?..

Катя с уважением взглянула на Настю. Пожалуй, она дело говорит. Интересно, почему же она раньше не замечала в этой невысокой черноволосой девчонке ни острого ума, ни умения принимать решения, ни организаторских способностей? Катя всегда смотрела на Настю Полевую, выпускницу какого-то там Кооперативного института, а ныне – продавщицу, несколько свысока. Шумная, порой вульгарная и совсем не начитанная… Хоть век живи – менять мнение о людях никогда не поздно!

Катя покорно сказала:

– Конечно, Насть. Сегодня же схожу. После ужина. Или раньше, если поймаю.

Катя в отличие от большинства спортсменов совсем не боялась начальника аэроклуба Ивана Фомича. Они даже немного приятельствовали. Оказалось, что старый воздушный волк в свободное от летных обязанностей время увлекается ни много ни мало – поэзией Серебряного века. И сам грешит стихотворчеством.

Когда Катя об этом узнала, она пришла в полный восторг. И на второе августа, день ВДВ, подарила Фомичу томик Брюсова с теплой дарственной надписью. Начальник, не привыкший встречать в спортсменах ни страсти к поэзии, ни склонности дарить подарки, благодарно принял книгу. Поставил ее на видное место в своей комнате. И стал явно выделять Катюшу среди других аэродромовцев – тем более что она в буйстве замечена не была, в тотальных пьянках участвовала осмотрительно и парашют всегда открывала не ниже восьмисот метров.

Кате удалось подкараулить Фомича после завтрака. Прыжки откладывались – налетели облака, поднялся ветер. По громкой связи объявили:

– Нижний край – пятьсот метров. Прогноз благоприятный. Расчетное время начала прыжков – четырнадцать ноль-ноль.

Спортсмены разбрелись по комнатам. Валя только успела заварить свой знаменитый чай, как за стенкой, в комнате воздушного аса, послышались шаги.

– Ну, ни пуха! – прошептала Валя, провожая Катю до двери.

…Фомич радушно приветствовал Калашникову:

– А, Катерина, любимая спортсменка! Заходи, почаевничаем. Или чего покрепче? – Он заговорщицки подмигнул ей.

Катя правила знала – с начальством не пьют. Она с притворным возмущением сказала:

– Ну что вы, Иван Фомич. Спиртное? Да с утра?

Фомич не настаивал. Он заварил крепчайшего чая в граненых стаканах, достал пачку «Юбилейного» печенья и штук пять «Белочек».

Катя с удовольствием развернула конфету:

– Где только достаете?

– Взятки, взятки беру! – захохотал Фомич. – Кто Брюсовым дает, а кто и «Белочками»… Ну, рассказывай, с чем пожаловала?