Читаем Заговор небес полностью

Ах, Джейк, ну зачем же ты приехал – тогда, восемнадцать лет назад, и стал моим проклятием! И ты со своим завещанием заварил эту кашу – и опять вернулся, и опять испортил мне все!.. Джейк – Джейк – Джейк!.. Богатая, надменная, ледяная американская сволочь! Ты скоро умрешь, Джейк… Скоро умрешь… Жаль, что ты… Жаль, что ты умрешь сам, без моей помощи… Но ты все равно скоро умрешь…

То ли от этой мысли, то ли от ходьбы взад-вперед по ледяной камере Маше как будто становилось теплее…

Весна в этом году начиналась долго. Робкое солнце то и дело закрывали тучи, с неба сыпалась мокрая снежная крупа. Катюшин «Пунто» так просолился за московскую зиму, что на его оранжевых боках проступили белые разводы. Давно было пора помыть, отполировать воском, только какой смысл, если на дорогах – зимняя каша из снега и соли.

…Двадцать второго марта всю вторую половину дня мела пурга. Москва превратилась в одну сплошную пробку, водители нервничали и лезли на встречную полосу. Только успевай уворачиваться. У Кати с утра были лекции, а потом – три урока в разных концах города. Домой она вернулась голодной и вовсе без сил. Даже на платную стоянку не поехала, бросила машину под окнами. Поднялась в квартиру, разулась. Прямо в пальто прошла на кухню, сунула в микроволновую печь пиццу из морепродуктов. Ужин ей теперь никто не приготовит…

В квартире было тихо. Точнее сказать – одиноко. Но Катю это не угнетало. Ей нравилось, что можно ни с кем не разговаривать. И ужинать, нацепив драные джинсы, которые ее бывший муж Дьячков ненавидел страшной ненавистью.

«Иногда нужно брать тайм-аут от мужиков, – думала Катя. Она решила не утруждать себя вилкой и ломала хрустящую пиццу прямо руками. – Полезно побыть одной. Какое-то время… Не очень долго…»

Катя предполагала, что очень скоро все в ее жизни круто изменится.

Она быстро поужинала, приняла душ и прыгнула в постель. Вытянулась по диагонали. В голове мелькнула быстрая мысль: как хорошо, что ей теперь не надо делиться жизненной территорией с профессором!

Катя негромко включила стереосистему и закрыла глаза. Звучал задумчивый Шопен. Хотелось думать о вечном.

Но вместо вечного мозг услужливо подсовывал картинки десятилетней давности. Вот Настя Полевая щедро засыпает перцем столовские макароны, а Валентина пугает ее гастритом. Вот Фомич отчитывает Катю за то, что она приземлилась не у старта, как все, а похулиганила: долетела аж до пруда. Спустилась с небес прямо на пляж, скинула парашют, затем летный костюм (под ним оказался купальник) и, к восторгу отдыхающих дачников, бросилась в воду.

– Калашникова! Что за самодеятельность!

– Очень жарко было, Иван Фомич, – опускает глаза Катя.

…А вот Машка хмурит брови на перворазников:

– Эй вы, салаги! Колитесь! Кто из моей комнаты шерстяные носки спер?

Перворазники, здоровые бугаи, заискивают:

– Что ты, Машенька! Как можно, это не мы!

Она повышает голос:

– Кто вам тут Машенька? Марию Александровну вижу, а Машенек здесь нет.

Настя, Валя и Катя наблюдают сцену и умирают со смеху…

Эх, Маша, Маша…

Мария Александровна Маркелова находится сейчас в СИЗО «Матросская Тишина». Ее обвиняют в убийстве гражданки Украины Надежды Нечипоренко.

Причастность Мэри к гибели Анастасии Полевой и Ивана Фомича Громыко следствие доказывать не стало.

Равно как и участие гражданки Маркеловой в покушении на убийство Валентины Лессинг и двух покушениях на Екатерину Калашникову (шестого января на Страстном бульваре и девятого – на аэродроме в Колосове).

Никто из участников тех событий – ни Катя, ни Павел, ни тем более Джейкоб О'Гар – не дал по этому поводу никаких внятных показаний.

Злости на Машку у Катюши почему-то не осталось. Остались жалость и презрение. Кате с большим трудом удалось добиться свидания с ней. Волнуясь, она приехала в следственный изолятор… Но Маша встретиться с ней отказалась. Тогда Катюша передала Маркеловой большую посылку с печеньем, шерстяными носками и зубной пастой. Шоколадные конфеты, колбасу и иголки с нитками сотрудники СИЗО не взяли – сказали, что не положено.

Марии Маркеловой светит, как утверждает Паша Синичкин, лет восемь-десять.

Неизвестно, как это известие подействует на ее незадачливого любовника, господина профессора Дьячкова. Да и узнает ли он об этом вообще?

Вот уже два месяца, как бывший Катин муж работает в Кливленде, штат Огайо, – инженером в компании ASC, с ежегодным окладом шестьдесят тысяч американских долларов плюс тринадцатая зарплата, прогрессивка и медстраховка. Джейк О'Гар успел сдержать свое обещание.