Читаем Заговор небес полностью

Столица СССР производит на него, как всегда, гнетущее впечатление. Серые дома, серые лица, плохо одетые, хмурые люди. Только что умер Брежнев. К власти пришел шеф Кэй-Джи-Би Юрий Андропов. По улицам метет поземка.

О'Гар поселяется, как всегда, в «Национале». Он расспрашивает в отеле у знакомых проституток, барменов, швейцаров о Маше. Никто не знает, где она, что с ней. Она здесь больше ни разу не появлялась.

Тогда О'Гар решает – а вдруг? – поехать на ту квартиру, которую он снимал для Марии. Таксист привозит его в Измайлово – он просит его подождать. О'Гар поднимается на третий этаж по темному подъезду, пахнущему кошками. Звонит в знакомую дверь. Ему открывает она, Маша.

На руках Мэри держит младенца.

Младенцу на вид месяца два-три. (У О'Гара никогда не было детей, он их не любил и в них не разбирался.) Мальчик – Джейк как-то все же понял, что это мальчик, – бессмысленным взглядом смотрел на пришельца и сосал палец. В руках у него была погремушка ядовито-красного, очень советского вида.

Мэри выглядела отвратительно. Нечесаная, неприбранная, усталая, с синяками под глазами. Хуже того: она встретила О'Гара с нескрываемой враждебностью и даже хотела захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он еле уговорил ее, чтобы она позволила ему войти. Но она даже не предложила ему сесть. Маша смотрела на него, как настоящая мегера. Как ведьма из русской сказки, настоящая баба-яга. Да что там – она была просто злобной фурией! Чем-то она напоминала Джейку его собственную крысу-жену, только моложе на тридцать лет. Из Мэри за какой-нибудь один год напрочь улетучились волшебство и очарование юности. Она гляделась точно так, как вечно всем недовольные, вечно орущие на клиентов советские продавщицы в полупустых магазинах. Или местные подавальщицы пива – в грязных, похожих на притоны, пивных.

Нет, сказала она, ей не нужна его помощь. Нет, сказала она, она не хочет его больше видеть. Нет, заявила она, ни к какому ребенку он, О'Гар, не имеет никакого отношения. Да, она хотела бы, чтобы О'Гар убрался, и поскорее – и из ее квартиры, и из ее жизни.

О'Гар, как и год назад, достал из портмоне всю наличность – что-то около двух тысяч долларов. Она швырнула деньги ему в лицо. Они все разлетелись по квартире. Он не стал собирать их, развернулся и вышел.

Можно ли утверждать, что эта встреча надломила его жизнь?

Наверное – нет, но как-то она на нее повлияла. Потому что, вернувшись в Штаты, О'Гар имеет объяснение со своей супругой Джеральдиной. Он кричал, что ему надоело работать на нее. Что он, благодаря своим талантам инженера и организатора, уже сделал ей предостаточно денег. Что он хочет уйти – отдыхать и жить для себя. Они с супругой заключают соглашение: О'Гар продолжает номинально числиться в ранге первого вице-президента фирмы, ему выплачивается солидное денежное содержание. Вместе с тем он никак не вмешивается ни в дела компании, ни в личную жизнь супруги. У нее, злобно кричала жена, есть любовник – ему тридцать два года, и он настоящий жеребец, и ей надоело, что утомленного шлюхами мистера О'Гара можно использовать только в качестве грелки!

Они расстались. О'Гар искал забвения не в выпивке, не в женщинах и не в наркотиках. Он начинает каждодневно, профессионально заниматься тем, о чем мечтал всегда: рисковать жизнью.

В одиночку (с одним только шерпом – проводником) он покоряет Эверест. Охотится на львов в Африке. Погружается с аквалангом у Большого Кораллового рифа. Организует экспедицию к верховьям Амазонки… Однако подлинной его стихией, настоящей любовью становится небо. Он занимается новомоднейшими увлечениями: бэйз-джампингом,[44] и скай-серфингом[45] но более всего ему нравится групповая акробатика. Он сколачивает команду, четверку, и они принимаются упорно тренироваться. Они побеждают в первенстве штата… Занимают третье место на чемпионате США… Входят в двадцатку лучших на мировом первенстве…

В восемьдесят седьмом году все американские газеты полны сообщениями из России: Горбачев, перестройка, гласность… Из журнальной статьи О'Гар с удивлением узнает, что, оказывается, на советские аэродромы теперь допускают тренироваться иностранных парашютистов – разумеется, за деньги, однако эта цена столь смехотворна!.. Джейк отправляется в Советский Союз – один, на разведку.

Он давно старается не вспоминать о Маше – однако на подмосковном спортивном аэродроме Колосово первой видит именно ее!

Да, это она – в летном костюме, в шлеме, с парашютом за плечами! А вокруг наматывает по зеленой аэродромной травке, изображая самолет, четырехлетний малыш – ее сын. И тут к Мэри подходит веселый, белокурый, румяный советский десантник – и целует ее. По тому, как она нежно льнет к нему, О'Гар понимает: она любит его и все у них, похоже, всерьез…