Читаем Заговор Моцарта полностью

— То есть доехать до постели в гостинице ему было невтерпеж, но при этом он решил сначала покататься по льду?

— Да уж, — согласилась Ли. — Я тоже подумала, что бред какой-то получается. Хотя если Оливер нализался…

Бен вздохнул.

— Ладно, рассказывай, что было дальше.

— Женщина проснулась от холода. Она думает, что прошло примерно полчаса. — Ли помолчала, со вздохом закрыла глаза и пригубила вино. — Вот и все. Она осталась одна — Оливер не вернулся.

Бен пошуровал в камине, молча обдумывая услышанное. «Черт побери, Оливер! Ведь учили же тебя, что нельзя делать такие глупости! Болван бестолковый, и как тебя угораздило? Какая глупая смерть!»

— А чем он вообще занимался в Австрии?

— Собирал материалы для книги.

Бен отложил кочергу и обернулся.

— Какой еще книги? Художественной?

— Нет, книга про Моцарта.

— Биография, что ли?

— Да нет, про жизнь Моцарта уже миллион раз писали. Оливер хотел написать про его смерть.

— Странную тему он выбрал. Впрочем, я-то про Моцарта ничего толком не знаю.

— Олли был очень увлечен этим вопросом. Постоянно присылал мне свои заметки, держал в курсе дела. Я спонсировала его исследование, наверное, поэтому он считал себя обязанным отчитываться. Мне вечно не хватало времени все это прочитать, а когда он… в общем, после несчастного случая я так и не собралась с духом, чтобы их просмотреть. Оливер отправил мне посылку в самый день смерти… — Ли опустила голову и, отхлебнув вина, продолжила: — Однако в последнее время меня не оставляет мысль, что я должна завершить то, что он начал.

— То есть дописать его книгу?

— Да. В память о нем. Я привезла все его заметки из Монте-Карло. Они лежат в одной из коробок. — Ли показала на груду вещей в углу. — Как тебе идея? Очень глупо звучит?

— Наоборот, прекрасная мысль. Ты уверена, что сможешь закончить книгу?

— Я певица, а не писатель, — ответила Ли. — Хотя тема очень интересная, и надеюсь, у меня получится. Возможно, даже на пользу пойдет — поможет примириться с потерей брата.

Бен кивнул и наполнил стаканы. Бутылка опустела. Пожалуй, пора доставать вторую.

— Так что там насчет смерти Моцарта? — спросил он. — Про нее ведь вроде бы давным-давно все известно.

— Ты имеешь в виду версию о завистливом сопернике-композиторе, который его отравил? — хмыкнула Ли. — Старье. Придумали сказочку и растрезвонили о ней на весь мир.

Бен поднял стакан, разглядывая пляшущие языки пламени сквозь багровую жидкость.

— Ну а Оливер что об этом думал?

— Он говорил, что в результате исследований открыл совершенно новые обстоятельства смерти Моцарта, именно поэтому книга имеет огромное значение.

— Так кто же убил Моцарта?

— Насколько я поняла, Оливер считал, что убийство — дело рук масонов.

— Те самые ребята в фартуках и с закатанной штаниной?

Ли недовольно посмотрела на Бена.

— Оливер относился к этому вполне серьезно.

— Да зачем масонам вытворять такие глупости?

— Из-за «Волшебной флейты».

— Той оперы, про которую ты говорила? Может, расскажешь поподробнее? Или я сам должен догадаться?

— «Волшебная флейта» проникнута масонской символикой, — терпеливо объяснила Ли. — Она выдает секреты, которые масоны поклялись хранить в тайне.

— А Моцарт-то откуда эти секреты знал?

— Он сам был масоном.

— Надо же, впервые слышу. То есть он распустил язык и поплатился головой?

— Вот именно. Правда, подробностей я не знаю.

— Интересно было бы почитать такую книжку, — улыбнулся Бен. — И как Оливер умудрился все это раскопать?

— С помощью находки отца. Помнишь?

— А, письмо… — вспомнил Бен.

— Да, — кивнула Ли. — Именно на нем все и основано. Поэтому Оливер хотел назвать книгу «Письмо Моцарта».

Бен открыл было рот, но зазвонил мобильник Ли.

— Ли Ллуэллин, — сказала она, вытащив телефон из кармана.

Из трубки послышался мужской голос. Ли нахмурилась.

— Я уехала из «Дорчестера». — Пауза. — Я в своем загородном доме, в Лэнгтон-холле… А в чем дело?

Бен не слышал слов собеседника и внимательно вглядывался в Ли.

Она вытаращила глаза.

— Господи… Целиком? — Пауза. Ли занервничала. — Ничего не тронули? Нет… Ладно… — Новая пауза. Ли провела рукой по волосам. — Хорошо. Да, конечно… Спасибо, что позвонили.

Ли со вздохом отложила телефон.

— Ничего себе… — пробормотала она.

— Кто это?

— Полиция. Моя квартира в Лондоне… ее перевернули вверх дном.

Вена

Сержант полиции Маркус Кински обладал безошибочной зрительной памятью. Заметив в толпе на площади знакомое лицо, он доверился интуиции и последовал за женщиной в темно-синей шали и таком же берете. Вещи были неброские, но дорогие.

День выдался пасмурный и холодный, того и гляди, снежок посыпет. Полы старого пальто сержанта раздувал ледяной декабрьский ветер. Женщина пробиралась сквозь толпу туристов и покупателей. Кински не выпускал цель из виду, держась шагах в тридцати позади.

Когда женщина вошла в кафе, он помедлил у входа, наблюдая за ней сквозь стекло витрины. Кински, уроженец Восточного Берлина, терпеть не мог венские кафешки, похожие на чрезмерно украшенный свадебный торт. Женщина села за столик в дальнем углу, сняла шаль и вытащила из сумочки книгу в бумажной обложке.