Читаем Заговор маски полностью

— Здравы будьте, отец наш и правитель, Великий Охотник! Не могу я молчать долее, когда на душе тяжесть такая! Что ж делается-то, отец? Доколе терпеть будем поношение на нашу Русь-матушку? Вот сказали вы «Знаете, что в мире происходит». Знаем, батюшка! Галлы да скандинавы заговор плетут, чтобы нас под себя прогнуть! Что они говорят про нас? Как позорят? Будто мы шпионов засылаем, говорят, будто их здания взрываем! Что ж мы, нехристи? Нет, они же нехристи, вот и ополчились на Русь святую, Русь православную! А то, думают, не знаем мы, что они сами лазутчиков засылают, которые эти богомерзкие слухи распускают, что будто казна пустеет, будто ресурсов у нас, запасов нет никаких, что в стране скоро голод начнется! Да мы с колен встали — а им завидно, вот и плетут небылицы, туманят ум народу православному! Не откажите в малости, отец, прикажите нам взять да и вырвать эту гадину из нашей страны! Запретите капища их поганые, запретите указом высоким браки с этими язычниками! Пусть все они, кто тут живет и торжища свои устраивает, убираются в свои Сольгарды да Галликумы! А нам тут не надо грязь их разводить, нравы портить! Да и скажите им! Скажите! — Загонщик вошел в раж, глаза его горели нездоровым огнем, — скажите, что если еще только посмеют раскрыть рот про то, что шпионов мы шлем, да взрывы устраиваем, то мы найдем на Руси богатырей, что

не побоятся меч взять да прийти к клеветникам в дом да каждому пакли в рот натолкать! Мы народ мирный, да коли вынуждают — в обиду Русь святую не дадим! И пусть знают, что мы им ничего не забудем и ничего не простим!

Толпа одобрительно зашумела, поддержав Загонщика.

Иностранные гости заметно напряглись. Телохранители при представителях делегаций мгновенно подобрались, с некоторым напряжением и настороженностью бросая взгляды по сторонам. И пусть проходить на встречу с Охотником, пронося с собой оружие, запрещалось, на то они и были телохранителями, чтобы суметь защитить подопечных любыми способами.

Однако ничего не случилось. Великий Охотник встал и поднял руку, как по волшебству люди затихли. Загонщик умолк, тяжело дыша и бросая злые взгляды на иностранных гостей, которые уже не перешептывались, а молча и пристально смотрели по сторонам, образовав свой маленький оплот в этом людском море.

— Люди русские! — зычным голосом начал говорить Великий Охотник. — Вижу я все это, вижу, и сердце у меня за Русь болит. Нас обвиняют в том, чего мы не совершали, тогда как единственное, что мы делаем — это желаем видеть Русь свободной и мирной державой. Все мы понимаем, откуда идет эта клевета. Но мы не должны уподобляться им, мы, русские люди, не злодеи! Мы не должны давать нашим врагам возможность обвинить нас в насилии и агрессии! Все, что мы делаем, мы делаем ради нашей Руси и ради русских людей. А все те, кто пытается очернить Русь, поплатятся за свои слова! Бог, он видит все, от бога придет кара, положенная им по их делам. А мы же… Мы будем жить, растить детей, жить мирно на своей земле. Но пусть нехристи знают, что нашу землю и свободу наших людей мы будем защищать до тех пор, пока жив хоть один русский человек!

Зал взорвался овациями. Несмело захлопали и иностранцы. Видимо поэтому распорядители потеряли бдительность. Они не успели остановить галльского журналиста, который внезапно встал со своего места и сделал несколько шагов к трону.

— Я хочу задать вопрос Великому Охотнику, — громко сказал он, подняв обе руки вверх, демонстрируя тем самым ринувшимся к нему полицейским чистоту своих намерений. — Всего лишь задать вопрос. Ведь это может каждый, не так ли?

Зал испуганно затих. Все взгляды устремились на высокого подтянутого мужчину средних лет с щегольскими черными усиками, одетого в светло-серый костюм. На его жилете поблескивала золотая цепочка от карманных часов.

Великий Охотник пристально оглядел журналиста. Свое решение он задержал всего на несколько секунд, однако паузу успели заметить, по крайней мере, иностранцы. Лишь самый внимательный наблюдатель мог заметить нежелание отвечать, однако прилюдно правитель не стал это демонстрировать.

— Конечно, — милостиво кивнул он. — Разумеется, любой может задать вопрос и получить честный ответ. Для этого мы здесь и собираемся.