Герцог казался невозмутимым, но изнутри его сжигала ярость. Он сразу узнал эту книгу. Его люди, приставленные следить за Дюрандо, описывали ее в доказательство виновности секретаря. Герцог давно заподозрил Дюрандо в измене и распорядился следить за ним денно и нощно. Шпионы донесли, что секретарь получил странную книгу, за которой посылал гонца ночью к некоему старику, весьма темной личности. Ходили слухи, что старик этот водится с нечистой силой. Герцог сразу понял, что книга смертельно опасна, и сначала предположил, что она предназначена для него. Но предпочел выждать, надеясь поймать Дюрандо на месте преступления. Он уже предвкушал, как попросит секретаря, когда тот вручит ему книгу, собственноручно отделить одну от другой все страницы. Но потом ему сообщили, что Дюрандо отдал книгу все тому же посланцу, а тот, в свою очередь, пронес ее в Лувр. Герцог обрадовался, надеясь, что она предназначается коро-леве-матери, которую он смертельно ненавидел.

Если кто-то — а это мог быть только адмирал Колиньи — взял на себя труд отравить старую королеву, герцог не собирался ему мешать. Если же эта затея провалится и начнется расследование, то он будет располагать доказательством вины не только Дюрандо, но и адмирала, своего заклятого врага. При любом исходе заговор обернется ему на пользу.

Поэтому герцог Гиз воздерживался от вмешательства в это дело, пока не обнаружил, что получить роковой подарок предстояло не ненавистной итальянке, а его величеству Карлу IX.

Король только что отдал приказ об уничтожении гугенотов, предоставив Гизу огромные полномочия в этой борьбе. Герцог не мог позволить себе лишиться такого важного союзника именно сейчас.

— Дозволено ли мне спросить ваше величество, — вкрадчиво продолжил он, — как эта книга к вам попала?

Молодой король, которому стало немного не по себе от слов герцога, объяснил, что случайно обнаружил книгу в коридоре.

Герцог Гиз не удержался от насмешливой улыбки. Эти глупцы ничего не смыслят в заговорах. Не способны даже отравленную приманку доставить по назначению.

— Думаю, ваше величество поступит благоразумно, если, на всякий случай, вымоет руки, — добавил он. Затем, надев перчатки, взял книгу и бросил ее в камин. — Сожгите ее немедленно, — кивнул герцог одному из придворных, присутствовавших при этой сцене. — Было бы нежелательно, чтобы кто-либо подвергся смертельному риску, намереваясь всего лишь удовлетворить свое любопытство.

Приказ был тотчас выполнен. Несмотря на невыносимую жару, разожгли камин. Все наблюдали, как пламя пожирает книгу.

Король глубоко задумался. Он зачарованно смотрел на огонь. Потом вдруг спросил:

— А не разумнее ли было сохранить книгу и поискать преступника?

— Принимая во внимания обстоятельства, при которых эта книга попала в руки вашего величества, — ответил герцог, — было бы чрезвычайно сложно выяснить, откуда она взялась. Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Карл IX кивнул. Его не оставляло подспудное ощущение, что он только что избежал смертельной опасности. Что в очередной раз доказывает правоту его матери. Кто мог покушаться на его жизнь, как не эти проклятые гугеноты? Он правильно поступил, предоставив королеве свободу действий. Она сумеет всех их уничтожить. Пусть сдохнут все до единого. Никто из них не должен уцелеть.

33

Воскресенье, 24 августа, 08.00.

На улицах Парижа

Солдат Жиль, служивший наемником в протестантском лагере, возвращался в Париж на несколько дней. Позади долгие месяцы бессмысленных стычек с католиками в провинциях. Его возвращение совпало с избиением гугенотов в Париже. Он до смерти устал драться и не одобрял братоубийственной войны. Как солдат он предпочитал сражаться с настоящим врагом, а не с такими же французами, как он. К тому же он только наемник. Воюет ради денег. И защищает дело, в которое не верит. Теперь он возвращался домой, чтобы насладиться заслуженным отдыхом. Зимняя кампания порядком всех измотала.