Читаем Заговор генералов полностью

Антон представил лицо Олега. "Долг платежом красен..." Вернувшись в гостиницу, сориентировался: осмотрел черный ход, поднялся на второй этаж. Как отворить двери номеров, не взламывая, без шума?.. Из-за дверей доносился негромкий гул - действительно, как рой ос. Маленькое никчемное насекомое, а может так укусить, что взвоешь... Как же захватить их врасплох?.. Он снова спустился в вестибюль, вышел на площадь. Бродил по окрестным улицам до полуночи. В городе нарастало напряжение: в темени проносились, слепя фарами, автомобили, маршировали колонны вооруженных людей. Скорей разделаться с гнездом - и на Выборгскую!..

Как он того и хотел, парадная дверь "Астории" оказалась на запоре. Позвонил. Портье - тот же, со скобелевской бородой, - отворил, принял щедрые чаевые как должное. Поручик изобразил загулявшего:

- П-послушай, любезный, д-давай ключ от номера!.. Когда выходил, ключ он не отдал. Хитрость удалась.

Старик начал искать, ворча. Но чаевые помогли, да и с пьяным офицером не было охоты связываться - протянул связку запасных, нанизанных на шнур:

- Отворите свой нумер и верните, ваше благородие!..

- Б-будет исполнено, сей м-момент!..

В туалетной он перебрал бирки, отсоединил ключи от "осиных" номеров и от черного хода и парадного подъезда. Остальные вернул портье.

В комнате богатырски храпел, раскинув волосатые руки, Шалый. "Шлепнуть бы тебя, не дожидаясь утра!.." - посмотрел Антон на его багровое, распухшее от беспробудного пьянства лицо. Сам он ложиться не стал. С нетерпением считал минуты. Не высидел. Вышел, оставив дверь полуприкрытой. Кое в каких номерах еще не спали. Остановился у двадцатого. Тихо. "Почивать изволите, ротмистр Дашков?.. За мной должок..." Вышел он через черный ход. Пока все складывалось удачно. С какой стороны подойдет отряд?..

Услышал: идут! Направился навстречу. К нему придвинулся вплотную парень в черном бушлате. Лица в темноте не разглядеть. На голове бескозырка набекрень:

- Путко? - Представился: - Боцманмат Чир! Вахта прибыла! - Обернулся к колонне: - Стать на яшку!

Антон объяснил свой план.

- Есть! - воодушевился моряк. - Возьмем этих фраеров! - Приказал своим: - Выбрать слабину!

Антона всегда забавлял их непременный, от салаги-юнги до адмирала, жаргон, непонятный всем остальным смертным - как клеши и походка вразвалку, будто шторм раскачивает под ними булыжную мостовую. Но сейчас было не до забавы.

У портье свалилось с носа пенсне, когда из коридора черными тенями выступили вдруг моряки.

- Ша, дед! - ткнул в его живот маузером предводитель отряда, оказавшийся на свету молодым, круглолицым и щедро улыбчивым. - Ни гу-гу! И скомандовал своим "братушкам": - Все наверх! Навести чистоту до чертова глаза! Через пятнадцать минут - рандеву здесь!

Внизу, у стойки, остались двое. Остальные быстро и тихо поднялись наверх. Путко раздал ключи. Сам отворил дверь двадцатой комнаты, включил свет:

- Разрешите побеспо...

Комната была пуста. В спешке разбросаны бумаги, вещи. Постель не разобрана. Значит, с вечера не ложился Лашков...

- Коряво, - оценил Чир.

Путко и сам понял: коряво. Удрал дружок!..

- Скорей!

Из номеров уже выводили в страхе озирающихся, наспех одетых "ос". Есаул спал в прежней позе, поверх одеяла.

- Подъем, ваше благородье-отродье! - пнул его боцманмат.

Шалый взревел, но глаз не открыл.

- Найтовать? - обернулся к Антону моряк. - Вязать? Путко тряхнул казака:

- Есаул, встать!

- Ну, ёшь-мышь!.. - разлепил глаза Шалый. - Чего орешь? - И потянулся к бутыли.

- Именем революции вы арестованы! Встать!

- Эй, Савчук, Чертков, - сюда! - выкрикнул в коридор Чир. Протрезвить эту морду!

Тимофей уже и сам протрезвел. Сопнул ноздрями, поднялся, как вздымается медведь из берлоги.

- Ну, ты мне! Влеплю в ендову! - уставил на него маузер командир отряда. - Двигай! - Спросил у своих: - Как там?

- Шаире! Все кончено!

- Этого я сам откантую.

Есаул молча оглядел комнату. Увидел и узнал, наконец, поручика. Криво усмехнулся:

- Угу. Понятно... - шагнул к двери.

Антон захватил свой ранец, вышел следом. Задержался в коридоре, чтобы проверить, всех ли "ос" выкурили. Ком-ваты зияли распахнутыми дверями и были пусты.

Снизу раздались выстрелы, крики. Он бросился по лестнице:

- Что?

- Боцманмата! Чира! Выхватил у него маузер - и наповал!..

В застекленную проломленную, как от удара снаряда, дверь подъезда выскакивали в погоню за есаулом моряки. Стрельба доносилась уже с площади.

2

Минувшей ночью состоялось объединенное заседание ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов совместно с Исполкомом Совета крестьянских депутатов. Оба Совдепа под нажимом большевиков сначала отказались поддержать требование Керенского об установлении им единоличной власти. Меньшевики предложили, а эсеры подпели - и общими усилиями провели резолюцию, в которой предлагалось оставить у власти Временное правительство в прежнем составе, заменив лишь "демократическими элементами" ушедших министров-кадетов. Свою резолюцию этой же ночью они повезли в Зимний. Керенский отверг ее: он принял решение создать по наполеоновскому образцу Директорию, "Совет Пяти".