Читаем Заговор генералов полностью

- Но это, к сожалению, еще далеко не все... Если бы каждый молодой русский офицер рассуждал так же, как вы... Но вспомните, Антон Владимирович, в вечер нашего знакомства вы сами сказали, что влияние идей Ленина все шире распространяется в армии и даже затронуло молодых офицеров. Вот в чем беда. Ныне, после июльского большевистского путча, над офицерами-большевиками, как вы знаете, во многих частях устраиваются суды чести: их изгоняют из полков и предают военно-полевым... военно-революционным трибуналам. Поэтому многие, переродившиеся в душе в большевиков, внешне до поры до времени не высказывают открыто своих взглядов. Но знать их - злейших и опаснейших врагов!.. - он невольно возвысил голос, и с соседнего столика на них оглянулись, - знать их нам необходимо.

Профессор снова испытующе посмотрел на Путко:

- Они затаились. Но в доверительной беседе со своим коллегой, фронтовиком...

- Вы хотите мне предложить!.. - краска гнева залила щеки Антона.

Милюков положил свою руку на его ладонь и с неожиданной силой прижал ее к скатерти:

- Да, именно это я и хочу. - Голос его также обрел неожиданную твердость. - Поэтому я и начал нашу беседу со слов о кодексе офицерской чести. Форма кодекса неизменна. Но содержание изменилось. Ныне изменились все понятия о нравственности, этике, морали. Речь идет о жизни и смерти. Не только вашей или моей. Вспомните девиз французских дворян: "Теряю жизнь, но сохраняю честь!" И речь моя - о чести и жизни России!

Антон, пока разглагольствовал профессор, взял себя в руки. Подумал: "Вот так же склоняли к "сотрудничеству" жандармы и охранники..."

Милюков, наблюдавший за ним, уловил перемену:

- Я понимаю, какая борьба происходит в вашей душе... И мне это глубоко импонирует. Я сразу понял, что вы - глубокая и честная натура. Но сегодня каждый должен сделать выбор... Сугубо доверительно скажу вам: подобных молодых людей, взявших на себя сей тяжкий нравственный груз, у нас не так уж и мало. Они есть в каждой дивизии, во многих полках и дивизионах. Некоторым из них мы посоветовали даже надеть на себя личину большевиков.

"Горячо, горячо!.." - повторил про себя Антон детскую присказку. Кто эти молодцы, согласные на ролп осведомителей и провокаторов?

- Наверное, вашим доверенным не следует действовать разрозненно... Чтобы можно было объединить усилия... - он как бы размышлял вслух.

- Вы правы, - отозвался Милюков. - В нужный момент доверенное лицо найдет вас. И вам мы дадим кое-какие связи.

Он грустно усмехнулся:

- Как в добрые старые времена: пароли, явки. Мы должны быть готовы ко всему.

Окутал себя душистым облаком табачного дыма.

- Это на будущее. Но есть заботы и неотложные. Нашими совместными усилиями с правительством и ВЦИК на Государственное совещание большевистская делегация не допущена. Однако не исключено, что отдельные представители ленинской партии просочились через армейские и фронтовые делегации как члены армко-мов и прочих "комов", - он кашлянул на этом ненавистном слове. - Нам нужно узнать: кто да кто, и в нужный момент обезвредить.

- Как понимать: "нужный момент"? - эти слова замыкали воедино и намеки горского князя, и недомолвки Родзянки за вчерашним вечерним застольем.

- Всякому дню - своя забота, - уклонился от ответа профессор. - Ударит колокол - услышите.

Не взглянув на поданный счет, выложил поверх него керенку:

- Я бесконечно рад, Антон Владимирович, что мы нашли общий язык.

2

Этим утром начальник штаба Ставки, делая доклад в кабинете главковерха, изменил издавна установленный порядок - начал обзор событий за истекшие сутки не с севера на юг, а с юга на север. Коротко доложил суммированные в штабе донесения с Румынского, Юго-Западного и Западного фронтов и уткнул указку в красную широкую полосу, которой были обозначены на карте передовые позиции Северного фронта:

- Все данные свидетельствуют, что в ближайшие дни надо ожидать серьезных наступательных операций противника именно здесь. В этом районе против наших войск расположена группа армий Эйхгорна в составе трех армий: Седьмая - от моря до Якобштадта, затем, - он повел указкой, - Девятая армия, и, наконец, на правом фланге - Десятая. Обращаю ваше внимание на следующие обстоятельства: противник обычно приравнивал свои фронты к нашим, но на сей раз фронт армий Эйхгорна по протяженности длиннее нашего фронта на целую армию. Это вполне отвечает условиям театра войны на данном участке и предопределяет направление главного стратегического удара.