Читаем Заговор бумаг полностью

По голосу было понятно, что это совсем мальчик, не старше двенадцати-тринадцати лет, и, хотя я не мог повернуть головы, чтобы его увидеть, я был уверен, что легко справлюсь с малолетним негодяем, который едва ли умел обращаться с оружием, явно украденным. Я сделал резкий шаг вперед и вправо, а потом, чтобы обмануть его, резко прыгнул влево. Пока он наносил удар в пустое место, я схватил его за запястье и сжимал до тех пор, пока видавшая виды ржавая шпага не упала на землю. Не спуская с него глаз, я поднял оружие, затем заломил его руку назад и прижал мальчишку к стене.

Разбираясь с парнем, я заметил, что за моими действиями не без интереса наблюдали два джентльмена, однако в тот момент я не мог уделить им внимания. Меня всецело занимал этот воришка, который, как я и предполагал; был чрезвычайно молод. Кроме того, он был худ, плохо одет и от него очень дурно пахло.

— Тебе что-то нужно в моем кошельке, так? — спросил я.

Должен признать, что его самообладание произвело на меня впечатление.

— Ага. А что у тебя есть?

Я отпустил его, сделал шаг назад и открыл кошелек.

— Вот два пенса, — сказал я. — Я хочу, чтобы ты выполнил мое поручение. Выполнишь его хорошо — получишь шиллинг.

Он медленно повернулся ко мне:

— Хорошо, сэр. Дайте взглянуть на деньги. Один из наблюдавших джентльменов закричал:

— Вы ведь не собираетесь его отпустить, нет?

— Если вам так хочется, чтобы его арестовали, почему вы не пришли мне на помощь? — отозвался я.

— Меня не интересовал его арест вообще. Мне было нужно, чтобы вы его арестовали. Я сделал ставку на это.

— Не хнычь, — вмешался его приятель. — Ты проиграл, Гарри. Теперь плати.

Вот таких джентльменов можно встретить у «Шоколадного дома Уайта».

Я снова повернулся к мальчику, снабдив его адресом Элиаса и короткой запиской. Он убежал, а я стал надеяться, что он вернется за шиллингом, не удовольствовавшись двумя пенсами. Я рассчитывал, что Элиас будет дома, полагая, что после недавнего празднования у него в карманах пусто и по крайней мере в течение недели он будет проводить вечера у миссис Генри. В ожидании малолетнего грабителя я не сводил глаз с двери заведения, чтобы не пропустить мистера Делони, если тот выйдет. Я также смотрел по сторонам, не желая попасть впросак во второй раз. Казалось, прошла целая вечность, пока я шагал взад-вперед по Сент-Джеймс-стрит, наблюдая, как по мере сгущения сумерек прохожие в районе Ковент-Гардена приобретали все более подозрительный и неприглядный вид. Наконец спустя час появился Элиас, за которым следовал мальчик.

— Где мой шиллинг? — потребовал малолетний грабитель.

— А где мой шиллинг? — вторил ему Элиас. — Мне полагается вознаграждение за подобное упражнение.

Я бросил шиллинг мальчишке.

— А шпага? — спросил он.

— Ты станешь использовать ее для грабежа, а учитывая твои способности, скоро закончишь свои дни на виселице.

— По крайней мере она не даст мне помереть с голоду, — сказал он дерзко.

— Справедливо, — согласился я и бросил ему его оружие. Поймать его было несложно, но он не поймал, и шпага ударилась о землю.

Я повернулся к Элиасу:

— Мне пришло в голову заглянуть к Уайту, и я решил, что лучшего компаньона, чем ты, для этого не сыскать.

Он захлопал в ладоши, как ребенок.

— Великолепная новость! Уверен, ты понимаешь: в заведении Уайта нужны деньги. Или скажем иначе, — сказал он с ухмылкой, — у одного, вероятнее всего, есть деньги, но деньги потребуются обоим.

— Я плачу, — заверил я его.

— Служить тебе, Уивер, одно удовольствие. Позволь познакомить тебя с главной игорной академией Лондона.

Я уплатил небольшую входную плату за нас обоих, и мы окунулись в игорный мир Лондона: Места, подобные заведению Уайта, с их атмосферой безрассудства, радости и ожидания, представляют собой Биржевую улицу в миниатюре. Действительно, за карточным столиком за один вечер можно выиграть или, вероятнее того, проиграть столько же, сколько за целый биржевой сезон.

Несмотря на то что вечер едва наступил, в заведении Уайта была уже уйма искателей удовольствий, сидевших группами вокруг больших карточных столов, разбросанных по всему залу. Играли в фараон, или в ломбер, или в более простые карточные игры. Бросали игральные кости и испытывали судьбу другими способами, которые я не совсем понимал. Б помещении стоял густой запах табака, крепкого пива и пропитанной потом одежды. Зал наполнял гул слишком громких и слишком оживленных разговоров, в который иногда вклинивались крики ликования или стоны отчаяния. Миловидные юные дамы — вероятно, оказывавшие и другие услуги — разносили посетителям всяческие напитки, среди которых, впрочем, я не заметил шоколада, давшего название заведению. И ведь это был лишь главный зал. Я знал, что у Уайта были еще небольшие залы для частных компаний, игр с крупными ставками и свиданий с дамами.

— Теперь, — сказал Элиас, — расскажи, что привело тебя сюда. Мало вероятно, что ты решил поправить свои финансы, положившись на удачу.