Читаем Заговор букв полностью

Капитальная проверка на критическую профпригодность – это статьи о поэзии. Их в книге немного, а мы остановимся на одной, посвященной творчеству Ю. Кублановского. Интересно в этой статье то, что наиболее точные и глубокие суждения о поэзии принадлежат в ней… Кублановскому. Его отзывы о Есенине и Твардовском соединяют пиетет перед этими авторами с предельной трезвостью оценок, а зачем-то цитируемый автором статьи тезис: «Недопонимание – залог неисчерпаемости стихотворения» напрочь перечеркивает все трехкопеечные разборы Пушкина или Некрасова, принадлежащие самому Басинскому. Критику хватило вкуса подобрать великолепные цитаты, но когда он сам начинает судить о поэзии, во рту остается только приторная карамельная сладость. Если пишешь о стихах – пиши о них, а не о том, что «не может ни один поэт быть заступником России перед Богом». Если хватило Кублановскому поэтической наглости почувствовать себя таким заступником, то это может быть оправдано или перечеркнуто только поэтическими достоинствами или недостатком поэтической силы стихов Кублановского. Но чьим-то общим подходом к роли поэзии в жизни или религиозности в поэзии, будь это даже не видный московский критик, а сам патриарх Кирилл, это ни оправдано, ни перечеркнуто быть не может. Когда же с понятного ему содержания Басинский переключается на форму, объяснить которую не умеет, то мы видим только всплески рук и слышим ахи и охи: «Как это здорово сделано, какие неожиданные слова, как играют они друг с другом!» Собственно, в критической статье это должно быть не восклицанием, а вопросом. Как слова играют друг с другом? А мы слышим только пустые фразы о прорывающемся с необыкновенной силой религиозном пафосе…

Я далек от того, чтобы сказать, что роман с критикой у Басинского не задался, или сформулировать ту же мысль в духе сверхсерьезного Сальери, мол, «такой скрипач нам не нужен». Но ведь бывают романы неглубокие, курортные такие романчики, да и скрипача, в сущности, любого можно послушать, вдруг да попадет в ноту. Слушал же Моцарт у Пушкина…