Читаем Загляни глубже полностью

Сегодня предстоял большой день, наполненный походами по магазинам и приобретениями новых вещей. Мама считала, что мне было просто необходимо выглядеть прилично в новой школе (можно подумать, я до этого в рванье ходила). Она хотела, чтобы первое впечатление обо мне было, как об опрятной и милой девочке. Я не была против пары покупок, а вот папе можно было только посочувствовать: он ходил за нами из отдела в отдел, и каждый раз его ноша увеличивалась. Зато Алекс был сама безмятежность, ему было всё равно, во что его одевает мама, и как это сидит. Ну не ребёнок, а живая кукла.

Домой мы вернулись под вечер, жутко уставшие. Папа, бросив пакеты в коридоре, завалился на диван, утверждая, что он пострадавший, и ему требуется отдых. Едва дотащив сумки до комнат, мы рухнули на диван в гостиной. Но перевести дух мне толком не удалось. Мама, подхватив меня под руку, отправилась в мою комнату и принялись раскладывать вещи, решая, что мне надеть в первый день. Прикладывая то одну рубашку, то другую, она, наконец, оставила меня в покое, предоставив мне самой решать, в чём идти в первый день. Глупо думать, что одежда как-то способствует в поиске друзей, для меня это всегда было способом выразить себя. Да и, в любом случае, я уже обзавелась одним другом, Беккой.

Когда все покупки были разобраны, а ужин съеден, мы устроились перед телевизором и занялись просмотром комедийного фильма с Джимом Керри.

Глава 2.

Мой первый день. Я с ужасом откидываю одеяло, освобождая лицо. Вчера весь разговор и был, что о первом учебном дне, как следует вести себя, готовности к занятиям. Ха, к ним никогда не бываешь готов. Надеясь, что это сон, я вновь накидываю одеяло на лицо, но тут в комнату входит мама и срывает с меня это несчастное прикрытие. Недовольно поморщившись, я переворачиваюсь на другой бок и накрываю голову подушкой. Кто вообще придумал семь утра?

– Просыпайся, – говорит мама, и в ее голосе подозрительно много жизни. Сколько ей нужно, чтобы выспаться? – опоздаешь.

– Сейчас, – недовольно бурчу я.

Но на слово мне никто не поверил. Продолжая меня будить, мама добилась своего, и я наконец-таки рассталась с кроватью. Это было самое тяжелое расставание в моей жизни.

Зевая и потирая глаза, я спустилась вниз.

Мой странный братишка уже сидит за столом и ест блинчики с таким выражением лица, словно мину обезвреживает. Я усаживаюсь рядом с ним и принимаюсь за свой завтрак.

–Кессиди, тебе придётся Алекса немного подождать, чтобы вместе до дома дойти, – произнесла мама, пока я макала блинчик в варенье.

–А вы с папой не можете? – поинтересовалась я.

–Да ладно тебе, один урок подождать, – улыбнулась мама.

Поняв, что спорить бесполезно, я молча продолжила трапезу, лишь кинула на брата недовольный взгляд. Папы за столом не было, видимо, уже отправился на работу.

Бекки зашла за мной, когда мы с Алексом уже одевались. Удивительно, она вся сияла, словно школа являлось парком чудес, а вовсе не пыточной камерой. Девушка принялась быстро засыпать нас ненужной информацией, от которой всё равно не было проку, в такие моменты я завидую Алексу. Он даже сейчас не изменился в лице и не произнёс ни слова. Вначале Бекки удивилась его поведению, но быстро адаптировалась и начла над ним подшучивать и тискать.

Сегодня погода была солнечная, ясная, ни единой тучки на бескрайнем голубом небе. Только пушистая вата из облаков проплывала по нему, принимая причудливые формы. Лёгкий ветерок настойчиво гнал их куда-то, возможно, он и сам не знал, куда. Но вся эта небесная идиллия разбивалась на мелкие кусочки о земные хлопоты. Люди, словно муравьишки, спешат, копошатся, и каждый из них закрыт ото всех. Мокрые, грязные листья валяются в лужах и, уже оплакав свою участь, не стремятся больше ввысь. Порой ветер пытается их унести, забрать с собой, но листья упрямо жмутся к земле, грязь не позволяет им вновь наполниться той пьянящей свободой. Нагие деревья, хмурясь, наблюдают за всем и одновременно не видят ничего, лишь изредка старик-клён погрозит скрипучим пальцем, но без особых усилий, зная, что никто всё равно не услышит.

По дороге в школу к нам присоединилась ещё одна девушка, подруга Бекки, Хейли. Кажется, Бекки что-то рассказывала о ней, но я не запомнила всех подробностей, вроде, они лучшие подруги. Хейли – высокая, стройная и грациозная, словно лань, но вместе с тем строгая и рассудительная девушка. Волосы, собранные в высокий хвост, имели приятный чайный оттенок. В её глазах цвета топленого шоколада ясно сияла целеустремлённость.

– Так значит, ты к нам из большого города? – поинтересовалась Хейли, на что я утвердительно кивнула.

– Сложно будет освоиться, – продолжила Хейли.

– Мне кажется, тихий город нам больше подходит, – я невольно подумала о брате, которому несладко приходилось в том городе.

Брюнетка, словно прочитав мои мысли, перевела внимание на Алекса.

– Он не говорит? – приподняв бровь, поинтересовалась Хейли.

– Нет. Врачи утверждают, что он здоров, просто сам не хочет, – произнесла я, пожав плечами.