Когда речь идет о пролонгации смерти, ни в коем случае нельзя путать эти случаи с глубокой летаргией или обычным замедлением процессов жизнедеятельности. Все мы слышали о том, как врачи констатируют смерть, но люди потом оживают, причем запросто через пару дней. Естественно, это не была смерть. Просто врачи не могли распознать признаки жизни ввиду их едва заметности. Подобный случай произошел в морге, где моя мама работала гистологом в начале 1990-х. Мужчина был давно мертв, когда патологоанатом попытался начать вскрытие. Однако при первом же уколе скальпеля тот встрепенулся и вскочил. С тех пор профессиональное увлечение лабораторным спиртом у врача значительно усугубилось.

В условиях клинической практики можно осуществлять пролонгирование момента окончательной смерти. Что, например, достигается охлаждением головного мозга, различными фармакологическими средствами, переливанием свежей крови. В особых случаях врачи могут пролонгировать состояние клинической смерти на несколько десятков минут, но это трудно и очень затратно. Для рядового человека такие процедуры не применяются. Если раньше было привычным делом хоронить заживо практически каждого десятого, то и сейчас медики часто не выполняют процедуры, способные спасти одного человека на каждые несколько десятков.

Свидетельства переживших клиническую смерть

Как известно, наука и врачи не очень воодушевленно идут на помощь в исследовании феномена клинической смерти. Дело в том, что они считают это сугубо своим делом, где непрофессионализм может создавать лишь ненужные кривотолки и домыслы. Однако в «Необъяснимо, но факт» все же приняли участие несколько человек, рассказавших о своих удивительных переживаниях во время прекращения процессов жизнедеятельности.

Первого мужчину зовут Андрей Заболотский.

Андрей Заболотский — 37 лет; успешный бизнесмен; пережил опасное покушение на жизнь с очень серьезными ранениями. Образование высшее, женат, имеет сына.

— В меня стреляли. Пуля прошла в сантиметре от сердца. Болевой шок. Клиническая смерть. Жизнь прошла за секунды перед глазами. Юность. Детство. Рождение сына. Коридор, ведущий куда-то. Помню, увидел отца, который кричал, что мне еще рано и нужно уходить отсюда. Но я все думал, что мне должны деньги. Я сам должен. Сына поднимать надо, чтобы не было безотцовщины. Дела, квартира, машина, друзья, подруги. Подумал и очнулся в палате.

Следует отметить, что в критическом положении между жизнью и смертью Андрей находился в течение нескольких часов. Изначально шансов выжить практически не было. Достаточно сказать, что лечащие врачи думают, что он был самый тяжелый за весь их опыт, и они считают настоящим чудом факт его спасения. Во время клинической смерти он слышал разговоры врачей и прекрасно понимал, что они делали. Особенно было неописуемо слышать сомнения в исходе. Андрей много месяцев пролежал в больнице, и все это время отец возвращался к нему во сне и каждый раз отговаривал его от ухода в иной мир. О том, насколько долго отец продолжал к нему являться, Андрей говорит следующее:

— Все кончилось тогда, когда я сам поверил в себя и понял, что хочу жить. Отец больше не снится. Только когда я болею.

А вот описание женщины, отказавшейся афишировать свое имя. Про нее известно мало, но история ее поучительна и печальна, а местами даже весьма комична. Однажды, пару лет назад, во время лечения простого заболевания ей ввели некий препарат, вызвавший неожиданно очень сильную аллергическую реакцию. Она была на грани жизни и смерти и пережила клиническую смерть и после этого еще несколько месяцев пробыла в больнице. Ее описания случившегося во время остановки сердца очень сильно отличаются от «подстреленного» бизнесмена Андрея:

— Сначала мне стало плохо. Через три дня я не выдержала и потеряла сознание. В тот самый момент, когда меня везли в больницу, случилась остановка сердца. Минута, две… Когда меня откачали, первым делом, конечно, я спросила о том, где же коридор, свет в конце туннеля. Жалко же, раз уж такое произошло, так нужно было все увидеть. Мне лечащий врач объяснил, что подобные переживания встречаются в основном при клинической смерти, к примеру, человек получает резкое повреждение. Когда он был в сознании и раз — остановка сердца.

Вот так. Не каждая клиническая смерть означает туннели и потусторонний мир. Но есть в этом случае и комедийная ситуация. Еще при жизни, словно что-то предчувствуя, она оставила завещание, в котором указала, чтобы на месте ее погребения обязательно установили памятник. Поскольку женщина была в очень тяжелом состоянии достаточно долго, близкие проявили удивительную расторопность и успели осуществить посмертное желание, правда, при ее жизни. Интересно, на чьи деньги? Хотя какая разница? Рано или поздно памятник все равно пригодится.