Читаем Загадки афганской войны полностью

Подойдя к окну в отведенной мне комнате, я обратил внимание на большой каменный столб, резко возвышавшийся у подножия горного отрога. Позже я узнал, что такими столбами обозначен весь маршрут движения войск Александра Македонского в Индию. Это была первая встреча с древней историей.

После завершения официальной части наша делегация в сопровождении главного военного советника Л. Н. Горелова, поехала в советское посольство. Размещалось оно на окраине города, в стороне от «посольского квартала» и занимало сравнительно большую территорию.

Расположившись в просторном зале, где кондиционеры создавали приятную прохладу, мы заслушали информацию нашего посла А. М. Пузанова, главного военного советника Л. Н. Горелова и представителя КГБ СССР Б. С. Иванова.

Из услышанного я понял, что проводимые правительством реформы, в основном, населением поддерживаются, хотя и встречают на своем пути определенные трудности.

Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), которая возглавила Апрельскую революцию и находится у власти, в своем составе имела две враждующие между собой фракции — Хальк (народ) и Парчам (знамя). Репрессии, которые стали применяться правоохранительными органами (по сути, фракцией Хальк) против парчамистов, привели к осложнению отношений с интеллигенцией, духовенством и частью крестьянства (наиболее обеспеченного). Это, в свою очередь, привело к тому, что правительственные реформы все чаще стали встречать сопротивление со стороны части населения.

Обстановка в провинции Герат, где в марте 1979 года вспыхнул контрреволюционный мятеж 17 пехотной дивизии, после его подавления стабилизировалась и особой тревоги не вызывает.

В одиннадцати из двадцати шести провинций начали активизировать свои действия мятежники, численность которых никому не известна. Наиболее тревожное положение отмечается на юго-востоке и юге страны. В провинциях Газни, Пактия, Пактика и Кунар имели место нападения мятежников на местные органы власти и небольшие военные гарнизоны.

В то же время правительство и армия занимают выжидательную позицию и активных действий против вооруженных отрядов оппозиции не предпринимают. Таким образом, становилось ясным, что для победы революции предстоит тяжелая борьба.

После окончания беседы мы вышли в фойе, где стали обмениваться мнениями и уточнять у сотрудников посольства и военных советников вопросы, которые нас интересовали.

Ко мне подошел Борис Семенович Иванов и сказал:

— Виктор Аркадьевич, я прошу Вас уделить мне несколько минут.

— Я к Вашим услугам.

— Мы располагаем материалом, который, по нашему мнению, будет представлять для Вас определенный интерес. Если Вы согласны с ним ознакомится, то Вам придется пройти ко мне в кабинет.

Я согласился.

Усевшись за стол, я начал читать. Материал касался Х. Амина Премьер-Министра и Министра обороны страны. Основное его содержание сводилось к тому, что Х. Амин во время учебы в США состоял в руководстве землячества афганских студентов и это привлекало к нему внимание ЦРУ. Высказывалось предположение возможности его вербовки. Кроме того, обращалось внимание на то, что Х. Амин стремится к единоличной власти и рассчитывает на поддержку США.

Закончив читать, я посмотрел на Иванова, который тут же задал мне вопрос:

— Каково Ваше мнение?

— В чем-либо сомневаться, подтвердить или опровергнуть Ваши доводы у меня нет оснований. Вместе с тем, мне не совсем понятно почему с этим материалом Вы сочли необходимым ознакомить только меня?

— Я бы просил Вас пока не распространяться о прочитанном. А когда придет время тогда ознакомим и остальных, — ответил Иванов.

На этом наша беседа закончилась. Поблагодарив Бориса Семеновича за предоставленную информацию, я уехал к себе, где рассказал И. Г. Павловскому о своей встрече с Ивановым. Я также упомянул, что он просил никому не рассказывать о прочитанном. На это Иван Григорьевич ответил: «прочел и молчи», — что я и делал до сегодняшнего дня.

На следующий день я со своими офицерами приступили к работе. К нам присоединились военные советники при Генеральном штабе товарищи П. Г. Костенко, Глухов, А. Д. Рябов, А. С. Рыков и другие. Мы изучали организационно-штатную структуру частей и соединений Афганской армии, степень их боеспособности, а так же опыт вооруженной борьбы с отрядами мятежников и планами ее активизации. На второй или третий день после нашего прилета, Иван Григорьевич Павловский, предупредил меня, что завтра он, я и еще несколько товарищей приглашены на встречу с главой государства — генеральным секретарем НДПА Нур Мухаммедом Тараки.

По прибытии в Дом Народов (бывший королевский дворец) мы прошли в небольшой зал. Вскоре к нам вышел Нур М. Тараки — плотный, коренастый человек. На его открытом, с правильными чертами, овальном лице играла доброжелательная улыбка. Редкие поседевшие волосы и посеребренные усы, а так же усталый взгляд делали его старше своих лет.

Поздоровавшись с каждым из нас за руку и поинтересовавшись самочувствием, он пригласил всех за стол, после чего началась наша беседа.

Обращаясь к И. Г. Павловскому, Нур М. Тараки сказал: