Читаем Загадка жертвы полностью

– Да нет у нас никаких соседей на площадке, – ответила Василиса, пытаясь достать из сумочки ключи и все время что-то роняя. – Вот ведь беда! Таня, подержи. – И она сунула мне в руки еще пару пакетов. – Вторая дверь ведет в художественную мастерскую Алика и его кабинет, – пояснила она. – Мы просто соединили две квартиры в одну и две комнаты одной из квартир, – она опять махнула рукой в сторону второй двери, – оборудовали под нужды Алика. У многих художников в Питере студии находятся отдельно от квартир. Порой бывает, что квартира и студия даже в разных концах города. Но мы решили сделать так, чтобы он чаще бывал дома и я была у него всегда под рукой – чай ему принести или перекусить. Он, когда работает, про все на свете забывает. В жилые комнаты ведет свой отдельный вход, но муж всегда принимает заказчиков прямо в своем кабинете и запускает посетителей именно через эту дверь. Так удобней, – улыбнулась Василиса, наконец-то открыла квартиру, облегченно вздохнула и пригласила: – Входи и будь как дома. Думаю, тебе у нас понравится.

Да, квартирка у Василисы была, доложу вам, та еще! Нет, в ней не было никаких сверхвычурных отделок, и на музей она не походила, но что деньги в нее вложили, и немалые, было видно сразу. Я, конечно, в разных там интерьерных стилях не очень разбираюсь, у меня в моей однушечке в Тарасове все просто и незатейливо. Квартира же, в которую я вошла, была словно с обложки новомодного журнала – просторная, светлая, окна большие, мебели – в меру, зато посредине зала стояло что-то вроде огромного стеклянного камина, а на дальней стене висел телевизор с большим экраном. Я такие огромные «плазмы» только по телику в рекламе видела.

Заметив, что я встала, как вкопанная, на пороге, Василиса немного нервно, как мне показалось, рассмеялась и сказала:

– Это хай-тек. В смысле, стиль такой. Я, когда училась еще на заочном, познакомилась с одним парнем, который учился на дизайнерском. Мы с ним очень подружились и до сих пор общаемся. Так это, – она обвела рукой пространство вокруг, – его дипломная работа.

Потом она, словно спохватившись, кинулась ко мне и взяла у меня часть пакетов.

– Тань, ты проходи. Пакеты на диван кинь, а сумку… в общем, пойдем, я тебе твою комнату покажу. Там у нас Валентина Яковлевна живет. Алика мама, – пояснила она. – Но я уже говорила, что она сейчас за городом, и комната пустует. Так что можешь располагаться там, как тебе удобно.

Я пошла к большому дивану из белой кожи, который стоял где-то в глубине всего этого огромного пространства, чтобы сложить туда пакеты, и тут прямо мне под ноги бросилось нечто большое, оранжевое и круглое.

От неожиданности я даже подскочила, попыталась увернуться и, поскользнувшись на светлом и блестящем, как стекло, полу, плюхнулась на пятую точку.

Василиса, которая уже стояла в дверях одной из комнат, оглянулась, услышав шум за спиной, и удивленно посмотрела на меня. Я же, в свою очередь, с удивлением смотрела на круглый шерстяной комок, который спокойно сидел и с любопытством рассматривал меня своими удивительно яркими голубыми глазищами.

– Перси! – всплеснула руками Василиса. – Как ты себя ведешь! Танечка, ты не ушиблась?

Она поспешила мне на помощь, а толстый рыжий кот тем временем даже усом не повел, чтобы хоть как-то отреагировать на вопрос хозяйки, и все так же пристально смотрел на меня.

– Красавец, – похвалила я котика, пытаясь встать на ноги.

– Это помесь регдолла с персом, – пояснила Василиса тоном настоящего знатока кошачьих пород. – А если по-простому, то дворняга. Такие помеси, хоть и редкие, но в среде чистокровных кошек не котируются. Но нам с Аликом он нравится.

Василиса помогла мне встать и, взяв толстого котяру на руки, отнесла его на диван, откуда он быстренько спрыгнул и посеменил за нами в комнату, которую мне выделили в качестве гостевого номера.

Спальня Васькиной свекрови была небольшой и уютной и мало напоминала новомодный «хай-что-то-там», что меня порадовало. Не представляю, как бы я спала в огромных стеклянно-бетонных и лишенных жизни хоромах, которые остались у меня за спиной. В комнате было чуть прохладно, как мне и нравилось, и довольно светло.

– Прекрасно, – оценила я, ставя свою сумку на пол возле аккуратно застеленной кровати. – Мне тут нравится.

Василиса радостно заулыбалась.

– Вот и отлично, пойду греть ризотто, а ты устраивайся.

Василиса вышла из комнаты, а толстый и наглый кот остался и стал смотреть на меня с таким видом, словно я пришла в их квартиру с одной только целью – украсть у него любимую диванную подушку.

– Не надо на меня так смотреть, – обратилась я к котейке. – Давай я тебе лучше пузо почешу, может, ты тогда мне больше доверять начнешь.