Читаем Загадка номера 622 полностью

– “Всемерную благодарность”, – вслух произнес Макер, перечитывая письмо, которое хранил между страниц тетради.

Ах, если бы отец знал, на что он способен! Макер задумчиво посмотрел на фотографию, стоявшую перед ним на столе. “Твой сын, папа, – сказал он, обращаясь к глянцевому Абелю, – не так прост, как кажется”.

До Макера донесся звонок домашнего телефона, торопливые шаги Армы и ее голос: “Помештье Эвезнер, здрасте”. Потом снова шаги и внезапный стук в дверь будуара.

– Мисье, – крикнула Арма, – извините за беспокойство, вас срочно к телефону!

Макер открыл Арме, предварительно убрав тетрадь в ящик.

– Кто это? – спросил он.

– Кто‐то из банка!

Он взял трубку в прихожей. Это звонила Кристина, его секретарь.

– Месье Эвезнер, – с ходу принялась извиняться она, – вы не брали мобильник, поэтому я позволила себе позвонить вам по домашнему номеру.

Уловив панические нотки в ее голосе, Макер поспешил ее успокоить:

– И хорошо сделали, Кристина. Что случилось?

– Вы должны немедленно приехать в банк.

– Да что случилось, в конце концов?

– Приезжайте! – взмолилась она. – В ваш кабинет только что зашел Тарногол. Он вне себя от ярости и ругает вас на чем свет стоит! Я не знаю, что происходит, но, по‐моему, все плохо.

Кристина пыталась подслушать, о чем идет речь за запертой дверью в кабинете Макера, который примчался в банк сразу после ее звонка. Но до нее долетали только отдельные слова.

Тарногол рвал и метал.

– Как ты посмел выставить меня идиотом! – набросился он на Макера. – Как ты посмел соврать мне!

– Я? Вам соврать?

– Вчера ты сказал, что Левович – лентяй и его никогда нет на рабочем месте. Но Левович был в ООН! С президентом Франции!

– От… откуда вы знаете? – c трудом выговорил Макер.

– Из газет! – завопил Тарногол, потрясая свежим номером “Трибюн де Женев”.

– Это какое‐то недоразумение! – Макер дрожал мелкой дрожью.

– Чтоо?! – продолжал бушевать Тарногол. – А еще ты уверял меня, что Левович никогда не отвечает на письма, это тоже недоразумение? Вся эта почта пришла на твое имя!

– От… откуда вы знаете? – снова пробормотал Макер, у которого буквально подкосились ноги.

– Оттуда, что конверты лежат на твоем столе и на них указана твоя фамилия! – воскликнул Тарногол и, в ярости схватив кипу писем, веером подбросил их вверх. – Все кончено, Макер! О президентстве можешь забыть!

– Ну что вы, право, Синиор, – попытался урезонить его Макер. – Мы так хорошо вчера посидели… вы назвали меня братом…

– Это было до того, как я узнал о твоем обмане! Следующим президентом банка будет Лев Левович!

С этими словами Тарногол вышел из кабинета, изо всех сил хлопнув дверью, чем до смерти перепугал Кристину. Макер рухнул в кресло, он был уничтожен.

Через некоторое время раздался осторожный стук. Левович просунул голову в дверной проем.

– Ты в порядке, Макер? – взволнованно спросил он. – Говорят, Тарногол устроил скандал.

– Я совсем не в порядке, – простонал Макер, чуть не плача.

– Что случилось? – спросил Левович, решительно заходя в кабинет в сопровождении оробевшей Кристины.

– Все ужасно, – ответил Макер.

– Что ужасно? – потрясенно спросила Кристина. – Ну скажите же, месье Эвезнер, вы так побледнели.

Левович и Кристина с состраданием уставились на Макера.

Ему не терпелось поплакаться им в жилетку, но не мог же он, в конце концов, рассказать им, как оболгал Левовича, и признаться в инциденте с почтой.

– И вообще у меня стресс, – пожаловался он, не вдаваясь в подробности.

– Почему стресс? – не отставала Кристина. – Из-за этой истории с президентством?

– Да нет, при чем тут президентство, – солгал Макер в надежде, что Кристина не донесла Левовичу, что слышала накануне, и поспешил сменить тему: – Думаю, просто зимняя хандра, ничего страшного.

– Ты еще ходишь к психоаналитику, которого я тебе сосватал? – спросил Левович. – Он отличный специалист.

– Да, доктор Казан. Хожу каждый вторник, в полпервого. Как раз сегодня это мне будет весьма кстати. – Он ухмыльнулся для вида. – И по четвергам тоже.

– Я и не знала, что вы ходите к психоаналитику, – удивилась Кристина.

– Ладно, не все ли равно! – смутился Макер, ему не терпелось разрядить обстановку. – Может, пойдем выпьем кофе? Я угощаю.

В полпервого Макер вошел в кабинет доктор Казана, на площади Клапареда, дом 2.

– Мне очень плохо, доктор, – объявил он с порога и бросился на диван.

Макер начал ходить на консультации к Казану почти пятнадцать лет назад. После той самой истории с акциями. Отец, узнав, что он продал свою долю Тарноголу, так разозлился, что некоторое время вообще с ним не разговаривал. Макер записался к Казану по рекомендации Левовича, который заверил его, что это тот, кто ему нужен. Лев оказался прав: благодаря Казану Макеру удалось помириться с отцом. Но после его смерти он периодически впадал в депрессию и поэтому решил, чтобы поскорее восстановиться, перейти на два сеанса в неделю. Макеру нравился доктор Казан, благодаря ему он обрел веру в себя. Ему нравилась его безмятежность, мягкий взгляд, даже то, как он жевал дужку очков, слушая пациента.