Читаем Загадка Николы Тесла полностью

Последняя фраза была сказана уже в коридоре, когда Гернсбек с Суизи покинули номер Теслы. Мчавшийся на всех парах встречным курсом агент Корнелл фразу тем не менее уловил и вставил ее в свой рапорт, отправленный с пометкой «срочно» в вашингтонскую штаб-квартиру. Прочитав ее, Гувер усмехнулся и нажал кнопку селектора.

— Вы оказались правы, мистер Гувер! — воскликнул с порога Уоксворт. — Сейф оказался пуст.

— Я всегда прав, — жестко сказал Гувер и, смягчая: — Это признают даже писатели-фантасты. О деле. У нас появился повод для вмешательства. Наследником Николы Теслы является его племянник Савва Косанович…

— Официальный посол… — с сомнением а голосе вставил Уоксворт. — Дипломатический иммунитет…

— Нам нет дела до Косановича с его дипломатическим иммунитетом. Нас интересуют документы и, возможно, модели устройств. Это — собственность. Косанович в данном случае — всего лишь иностранный подданный. Все это находится в юрисдикции Управления по делам иностранной собственности. Чтобы удержать эту собственность, временно, конечно, до оценки и взимания соответствующих налогов, не требуется даже решения суда! — возбужденно воскликнул Гувер. Он нажал кнопку селектора и приказал: — Соедините меня с мистером Горзухом, директором Управления по делам иностранной собственности.

— Соединяю, мистер Гувер! — донесся бойкий мужской голос — Гувер не терпел секретарш.

— Привет, Уолтер, — сказал Гувер, заслышав щелчок телефонного аппарата.

— Привет, Джон, — настороженный ответ.

— У тебя все в порядке, я знаю, потому и не спрашиваю.

— На твоем канадском ранчо тоже все в порядке, — парировал Горзух.

— Умер Никола Тесла, — поспешил перейти к делу Гувер.

— Не по моей части. Американский подданный. Рад бы помочь, но…

— Наследник — Савва Косанович, подданный Югославии.

— Так-так-так, — в голосе Горзуха проснулся интерес.

— Дай команду своим парням в Нью-Йорке, чтобы срочно наложили арест на все имущество Теслы.

— У него нет имущества.

— Да у него на десятке складов стоят коробки черт знает с чем!

— А я думал, ты все знаешь.

— Не все. Но очень хочу узнать. Вопрос национальной безопасности.

— Это само собой, у тебя других не бывает.

— Меня интересуют документы.

— Мои парни все больше по материальным ценностям.

— Вот пусть ими и занимаются. А о прочем позаботятся эксперты. Сейчас выясним, кто у нас в Нью-Йорке, и немедленно пришлем. Надеюсь, им будет с чем работать.

— Будет. Я распоряжусь.

— С тобой приятно работать, Уолтер.

— Еще приятнее — не работать. Ты попробуй, Джон, тебе понравится. По себе знаю.

Гувер только хмыкнул в ответ и положил трубку.

— Так, Уоксворт, свяжитесь с управлениями морской разведки и военной разведки, пусть пришлют экспертов. Кстати, тот паренек, Фитцпатрик, он мне показался смышленым…

— Он призван в армию и находится на базе в Лонг-Айленде, — поспешил вставить Уоксворт.

— …и знаком с работами Теслы. Посоветуйте привлечь его. Втолкуйте всем, что дело чрезвычайной важности, нужны лучшие специалисты, и чтоб без ведомственных свар, общее дело делаем.

— Но Управление стратегических служб — побоку, — мечтательно протянул Уоксворт.

— Только этих болтунов не хватало!

Ох, не любил Гувер Джо Даллеса и его команду!

— Ну а мы займемся поисками шкатулки, — закончил Гувер.

Дело было простым. Так, по крайней мере, казалось агенту Корнеллу. Пятого января в шесть вечера: Никола Тесла в присутствии племянника ставит шкатулку в сейф и запирает его. Седьмого января в восемь утра: Тесла мертв, лежит весь убранный, хоть в гроб клади, а сейф заперт и пуст. Понятно, что в этот промежуток времени кто-то проник в номер, обнаружил умершего Теслу (ну совсем как он сам, зачем-то обрядил покойника, уложил его на кровать, потом вскрыл сейф, достал шкатулку, опять запер сейф (похоже, профессионал, как и он!)), и скрылся.

Расследование Корнелл начал, как учили в школе ФБР, с установления времени смерти. И не установил. Собственно, устанавливать должен был врач из службы коронера, вызванный управляющим отеля. Но он дал широкую вилку, от вечера пятого до утра седьмого января, отговорившись тем, что в номере было холодно. От вскрытия он тоже отбрыкался, говоря, что покойный, по имеющимся сведениям, ничего не ел последние дни. А что еще может дать вскрытие? И так понятно, что Тесла умер от старости и истощения. Слово в слово это повторил и адвокат, нанятый племянником покойного, который еще заявил, что родственники категорически возражают против вскрытия. На нет и суда нет.

Версию насильственной смерти Корнелл отбросил сразу — убийцы не обряжают свои жертвы. То, что Тесла сам отдал кому-то шкатулку, было столь же невероятным — в этом случае должно было быть два посетителя, один до смерти, а другой после. Два! С одним-то возникли проблемы.

Все трое портье, дежурившие в этот промежуток времени, в один голос заявляли, что никаких подозрительных лиц они не видели.

— Был, правда, один, — сказал последний. — Скатился с лестницы и шесть к дверям.

— Так, отсюда поподробнее, — напрягся Корнелл, — во сколько это случилось, во сколько вошел, как был одет, характерные приметы.