Есть много молодых рабочих, и среди них я, у которых свой взгляд на вещи. Существует разница в оплате «белых воротничков» и рабочих. Есть различия в рабочем дне. Почему одни начинают в восемь, а другие в девять? Почему у одних обед дольше, чем у других? Почему все больше увеличивается разрыв в заработках?

На Гуаме многие рабочие имеют автомобиль. Я бы сказал, что за счет сверхурочной работы. На обычное жалованье автомобиль не купишь. Взять хотя бы меня: я не плачу ренту за дом, у меня есть огород. Я редко хожу в кино, еще реже в театр, не бываю в кафе, не пью. При моей зарплате единственная роскошь, которую себе позволяю, — это бензин для отцовского автомобиля, на котором я езжу на завод и в школу. Я хочу устроить свою жизнь при помощи обычного жалованья. Я не могу работать сверхурочно из-за школы.

Предприятия работают на свое будущее. А на кого работаем мы? Кто нас может защитить? Я ответил бы на этот вопрос так: только те, кто работает среди нас и вокруг нас.

Мишель Пьеду

Средь слепцов

(Главы из романа)

На лестнице показался этакий папаша лет пятидесяти с круглым носом и широкими губами, в клеенчатой кепке, надвинутой на лоб. Все называют его Токарь. Клоду Токарь очень по душе. Он ждет, пока тот спустится вниз.

— Выпьем кофейку, — предлагает Токарь, когда они уже идут по двору. Клод кивает.

Прислонившись к забору, греются на солнце два высоких негра, рассеянно смотрят на приближающихся Клода и Токаря.

— Ты слышал насчет Шаньяна? — спрашивает Клод.

— Что?

— А то, что у него отобрали грузовик. — Токарь молчит. — Перевели в цех, — продолжает Клод.

— Да, я слышал об этом.

Они выходят за ворота. Пустынная улица полна солнечного света. Клод идет немного позади Токаря, пытаясь угадать его мысли. Они входят в кафе под названием «Пуату». В глубине переполненного зала, за столами, покрытыми бумажными скатертями, расположились те, кто пришел сюда пообедать. Это несколько шоферов с их предприятия, служащие при галстуках, женщины в рабочей одежде. В углу Клод замечает Вердье, сидящего в компании двух типов. Этот Вердье поступил к ним не так давно. Однажды утром, войдя в ремонтную мастерскую, Клод застал его за беседой с хозяином. Заметив присутствие Клода, Вердье сделал знак хозяину, и тот замолчал. Клод дал себе слово прижать новичка и потребовать объяснений, но со временем это как-то забылось.

— Ты вроде замечтался, — говорит Токарь. Он стоит в надвинутой на глаза кепке, опершись на стойку бара, а перед ним две заказанные чашки кофе.

Клод опускает в свою чашку два куска сахара. Зал наполнен шумом разговоров и позвякиванием посуды. Клод машинально переводит взгляд на Вердье, который оживленно спорит с теми двумя. Он коренаст, невысокого роста, у него черные волосы и торчащие уши. Говорит очень быстро, рот искривлен, взгляд недоверчив, а его собеседники буквально склонились над ним. Вдруг Вердье поднимает глаза и видит Клода. Бросает на него тяжелый, неприязненный взгляд. Клод выдерживает этот взгляд, а Вердье опускает глаза и продолжает разговор уже не с таким жаром, время от времени посматривает на Клода. Затем обрывает беседу и принимается за еду, со злобным видом уткнувшись в свою тарелку.

— Я еду сегодня днем в Аньер, — говорит Токарь, — повезу металлолом.

— А твой грузовик уже починили?

— Что?

— Ты ведь говорил, что тормоза заедают.

— А начальству что, — отвечает Токарь. — Они ждут, пока что-нибудь не случится. Вот когда отправлю кого-нибудь на тот свет… — Он вдруг начинает смеяться, и лицо его багровеет. Затем он замолкает и беспокойно смотрит на Клода. Тому становится не по себе, и молчать он не в состоянии.

— По-моему, необходимо нам что-то предпринять.

— Ты о чем? — спрашивает Токарь, пряча глаза.

— О Шаньяне, — говорит Клод, стараясь говорить естественным тоном. — Надо бы сходить к хозяину. Разве нормально, что все помалкивают? Кто же мы такие в конце концов?

— Действительно, подло с ним поступают, — говорит Токарь, ковыряя ложкой сахар, оставшийся на дне чашки.

— Выпьешь еще кофе? — предлагает Клод.

— Пожалуй, лучше кальвадос.

Клод поворачивается к Пьерро, который в этот момент занят разговором:

— Сделай нам еще один эспрессо и кальвадос.

Пьерро остановился напротив них, оперевшись о стойку.

— Пять, три и восемь, — говорит он, глядя в глаза Клоду.

— Надоел ты мне со своими клячами.

— Пять, три и восемь, — пристает Пьерро, смеясь.

Клод смеется в ответ, чтобы доставить ему удовольствие. Но из памяти никак не выходит Шаньян, его глаза, которые он не знал куда деть, и то, как он опустил голову, когда ребята заговорили с ним, — ему было стыдно.

— У тебя неприятности? — спрашивает Пьерро, ставя напитки на стойку.

Клод качает головой. Пьерро не настаивает.

— Можно было бы сходить всем вместе, — говорит Клод Токарю. — Надо только договориться.

Токарь сразу же мрачнеет, и на его лице появляется недовольная гримаса:

— Ты вправду считаешь, это может что-нибудь изменить? — скептически спрашивает он.

— Да, — говорит Клод, сам тому не веря, — только надо твердо знать, что другие тоже пойдут.