Читаем Задиры полностью

«Своим жильем я доволен в первую очередь потому, что я смог купить себе право жить здесь. Признать неудовлетворение своим домом, — это расписаться в своем банкротстве как хозяина, как хозяйки. Своей работой я доволен в первую очередь потому, что я сам ее выбрал, и это самое большое, чего я достиг. Жаловаться на свою работу — это признать свое жизненное поражение. По этим же причинам я доволен своими друзьями, я доволен жизнью.

Но за пределами моего мирка, завоеванного мною, являющегося как бы проекцией моей личности, расположен враждебный мир. Этот мир выплачивает мне деньги, и я вправе выражать неудовлетворение недостаточной суммой их. Этот мир населен существами, которые готовы использовать меня в своих интересах, продать меня. В этом мире положение среднего человека ухудшается. Да и есть ли что-либо стоящее в этом мире? Следует ли давать жизнь новому поколению в этом все более ухудшающемся мире?» — так, вероятно, мог бы сформулировать свою оценку окружающей действительности молодой американец.

Предпринимаются усилия для того, чтобы увести молодежь в мир потребительства, увлечь коммерческой культурой, «масс-культурой», псевдокультурой, привязать к буржуазным ценностям, носящим якобы незыблемый, вечный характер. Вместе и по отдельности эту задачу решают и капиталисты, и капиталистические компании, и буржуазные политические партии, и буржуазное государство.

Молодежь развращают агрессивностью и бездушностью зрелищных представлений, разлагают мнимой доступностью и легкостью удовлетворения духовных и материальных потребностей, предварительно заземляя духовные потребности и искажая материальные.

Любовь к родине, привязанность к национальным и местным традициям буржуазия стремится извратить в умах молодежи в виде националистических и шовинистических предрассудков, непримиримого консерватизма. В целях распространения буржуазной идеологии среди молодежи правящие буржуазные партии организуют массовые кампании и мероприятия. Так, либерально-демократическая партия Японии организует массовые «молодежные фестивали». Ряд правых партий Запада опирается на поддержку крупных молодежных организаций («Юнге унион» ФРГ, молодежные организации партий «Хейре» в Скандинавских странах, «Молодые консерваторы» Англии, «Центристская молодежь» Социально-демократического центра Португалии, «Молодые республиканцы» США и т. д.). Определенным влиянием пользуется идеология реформизма.

Сумела ли буржуазия завоевать сознание молодого поколения Запада? Верит ли беспрекословно современная молодежь пропаганде о преимуществах капитализма?

Характеризуя отношение молодежи к институтам общества, американский исследователь Г. Малкольм писал: «Часто используемое определение нашей государственной структуры как «представительной» и «демократической» звучит для нашей молодежи как лицемерное и пропагандистское заявление».

Неудовлетворенность решением своих материальных проблем, дискриминацией, осуждение социально-экономической политики правительства не исчерпывают всех направлений критики общественных порядков молодым поколением. Сознание всесилья крупных монополий в буржуазном обществе преодолевает стереотипы буржуазного воспитания и пропаганды о демократическом устройстве страны и становится аксиомой для подавляющего большинства молодежи: абсолютное большинство молодого поколения Запада убеждено в чрезмерной власти крупных монополий. 86,8 процента молодежи США признали влияние «большого бизнеса» чрезмерным.

Однако буржуазный характер окружающего общества создает часто непримиримые противоречия в общественном сознании молодежи. Так, признание необходимости обуздать власть монополий сосуществует с признанием «прав бизнеса». Острота критического настроя в отношении монополий оказывается явно слабее критики предпринимателей в целом.

Рост недоверия к монополиям сопровождается падением доверия ко всем ведущим государственным и общественным институтам страны. Если пятнадцать лет назад большинство молодежи США доверяло системе здравоохранения и высшего образования, вооруженным силам и Верховному суду, то к началу 80-х годов руководство ни одного из этих институтов (а также руководство телевидения, церкви, прессы, бизнеса, исполнительной власти, профсоюзов и конгресса страны) не вызывало доверия большинства. Широко распространена уверенность в коррупции верхов. Лишь 11,6 процента выразили уверенность, что «в правительстве почти нет жуликов», 44,7 процента молодежи сочли, что «хулиганов немного», а 43,7 процента полагали, что «жуликов довольно много».

Опросы мнения молодых западноевропейцев показали, что свыше пятидесяти процентов французов и итальянцев, западных немцев, голландцев и бельгийцев убеждены в необходимости ликвидации капитализма и лишь около пятнадцати процентов убеждены в обратном.

Правда, далеко не всем ясно, как ликвидировать капитализм.