Читаем Задачник (рассужения о...) полностью

Андрей сидел и лениво перелистывал страницу за страницей небольшую книгу, по размерам одинаково далекую как до покета, так и до представителей томов БСЭ. Он расслабленно просматривал содержимое и со снисходительной улыбкой или полускучающим видом двигался дальше. За этим занятием он и был застигнут Олегом, вышедшим из соседней небольшой комнатёнки, где мило общался с сестрой Андрея.

— Что это ты там смотришь? — Олег аккуратно прикрыл за собой ничем не примечательную дверь и сделал пару шагов по направлению к столу.

Андрей молчаливо схлопнул книгу на палец-закладку и позволил узреть убогую обложку, главной, как впрочем и единственной, достопримечательностью которой была надпись «Математика 9». Вышесказанное верно конечно, если игнорировать, а именно это стоило сделать для того чтобы избежать зрелища кричаще яркого хоть и однотонного окружения надписи, созданную буйнопомешанным дизайнером, дорвавшимся, наконец-то, от Grayscale к CMYK или RGB.

— Что в детство ударился что ли? — Олег пододвинул к себе второй стул и удовлетворённо рухнул на жалобно скрипнувший объект для восседания.

— Да не то чтобы… Просто решил вспомнить какой туфтой нас в школе пичкали.

— Тебе же вроде бы нравилась математика, — искренне удивился Олег, заинтересованно осматривая стол бурно усыпанный многочисленными книгами, среди которых периодически мелькали столь же яркие подтверждения мнения, что вкус он либо есть либо нет.

Андрей скривился:

— Нет, мне математика нравилась, нравится и, пожалуй, будет продолжать нравиться до конца моих дней бренных, но просматривая это у меня начинают возникать сомнения в том, что кто-либо учившийся по такому поимеет такие же яркие чувства как и у меня…

— Ну-ну, — Олег удобно примостился на стуле, — чувствую тебе просто не терпится поделиться какими-то грандиозными открытиями. Я готов.

— Ну, есть немного, — Андрей немного поломался для приличия и вдохновённо начал.

… Не буду утверждать, что всё сказанное мною есть откровения свыше, непознанное никем до меня. Отнюдь! Мнение это высказывалось неоднократно, но я хотел бы провести синтез — создать итоговую модель, пригодную для практического применения и защищённую, по возможности, от непродуманных нападок которые просто неизбежны в данной ситуации. Итак, начнём издалека, а точнее с того самого далёкого момента, когда на нас начинают оказывать влияние, производящее довлольно ощутимое воздействие на всю дальнейшую жизнь. Итак, когда же наступает этот судьбоносный во многих отношениях момент? Правильно, ещё в детском саду. И сразу можно пронаблюдать разделение на тех, кто старается хоть что-то делать, понимать, анализировать и тех, кто даже близко не подпускает к себе мысли о подобных действиях, как, впрочем, и любой другой, не касающейся увлечений плоти, но не духа! Равенства нет изначально и с каждым днём оно будет только расти. Но это ладно, это ещё ничего. Грустно другое, далее мы наблюдаем, что вся система исходит из предположения равенства возможностей, которого нет, а вряд ли можно придумать что-нибудь более уродское, чем эту идею, возводящую во главу ориентацию на однообразную серую массу — образ настолько приевшийся в сознании большинства не входящих в стройные ряды интеллектуального большинства, что у него есть все шансы стать унылым штампом, не вызывающим ничего кроме вышеозначенного уныния. Но это всё только цветочки! Далее последовательно и уверенно, благодаря замечательнейшей неподражаемой методологии мы имеем с одной стороны подавление всяческого желания хоть что-то учить у большинства и неправильной понимании сути происходящего у оставшихся, тщетно пытающихся вникнуть в жалкие обрывки знаний и объяснений. Более того, картина одинаково верна как для технических дисциплин, так и для так называемых дисциплин гуманитарной направленности. И, в конечном итоге, мы имеем то, что имеем — толпы имбициллов и дубоцефалов, диктующих свои вкусы и убеждения всем остальным, делающих приоритетными не понимание мира и не философское восприятие окружающей действительности — отнюдь! — а жратву, бухаловку и траханье. А далее мы получаем, что эти же люди, которым противопоказано не только преподавание, но и вообще общение с кем бы то ни было способнее неандератальца составляют ущербные учебные программы и сопутствующие им учебники, способствующие стабильности сложившейся ситуации… — Андрей смолк после гневной речи и трагически улыбнулся с видом Иисуса прощающего все грехи людские.

— Хм, это конечно же всё крайне интересно и крайне… гм… оригинально, но честно говоря пока что это всё пустой трёп не стоящий даже моего времени без предложения конкретных действий, о которых ты так упорно намекал вначале.

Андрей успокаивающе махнул рукой и с улыбкой продолжил: