Закончив с закладкой зарядов, мы, распихав трофеи по опустевшим мешкам, собрали всю группу и побежали к лесу. Это в смысле все побежали, а я еле плелся, таща на себе здоровенную катушку с проводом и аккуратно отматывая шнур. К деревьям я подошел на пять минут позже остальных. Здесь начались еще большие проблемы. Шнур предстояло тянуть по лесу, следя, чтобы он не сильно перегибался и не запутывался в ветвях кустарника. Когда катушка опустела, оказалось, что мы еще не отошли на расчетную дистанцию – в целях безопасности планировалось подрывать заряды с четырех сотен метров. Пришлось доставать новую катушку, зачищать концы проводов, соединять их и снова вперед – отматывать шнур. Правда, уже намного осторожнее, чтобы не разъединить провода.

Короче говоря, когда я наконец достиг места назначения, сил хватило лишь аккуратно поставить катушку у ног Коли и упасть на землю. Коля, сочувственно поглядев на меня, тут же приступил к завершающему этапу подготовки к взрыву. Взрывная машинка уже давно была подготовлена, и подрывнику оставалось только подсоединить к ней провод. Он отрезал шнур от катушки, зачистил концы и подсоединил их к зажимам.

— Ну что, командир? — Коля повернулся к лейтенанту.

— Давай! — махнул рукой тот.

Коля повернул ключ. На пару секунд, казалось, время замерло. Будто в замедленной съемке, падал на землю лейтенант, неестественно растянутым, как при замедленном воспроизведении, голосом прокричала какая-то птица… Неужели где-то накосячил? Теперь же всю цепь проверять! Грохнуло.

Вы слышали, как взрывается пара сотен килограммов тола? С дистанции в четыреста метров? Поверьте, это очень громко! И только после взрыва мне в голову пришли кадры из фильмов, где артиллеристы перед выстрелом орудия открывают рот. Почему я не вспомнил об этом раньше? В ушах немилосердно звенело. Но это все мелочи. Задание выполнено! Красноватые отсветы огня, пробивающиеся сквозь стену деревьев, бросали вокруг причудливые тени. Все звуки, кроме звона в ушах, смолкли. А может, это мне только так казалось? Из внешних звуков слышалось только испуганное ржание лошадей, которых мы оставили вместе с телегой на лесной дороге. Но все перекрывало чувство удовлетворения. Глубокого удовлетворения от хорошо сделанной работы. Я не прокололся! Все сделал правильно!

Прибежал боец. Оказывается, лейтенант, дожидаясь, пока я дотащусь с проводом, отправил его наблюдать за взрывом моста.

— Уничтожен! — В голосе бойца звенели нотки радости. — Нет больше моста.

— Что немцы? — Лейтенант оставался серьезен.

— Ракеты пускают. Красные.

— Уходим! — скомандовал лейтенант.

Глава 10

До лагеря мы добрались без происшествий. Если, конечно, не считать того, что несколько раз пришлось довольно долго лежать у лесных дорог, на которых после взрыва моста появились немецкие разъезды. Видимо, наши действия здорово разозлили противника. Но в бой мы не вступали – лейтенант рассудил, что не стоит раскрывать немцам направление нашего движения.

Встречали нас как героев. Еще бы! Это была первая наша крупная победа. До этого времени мы просто сидели в лесу, совершая время от времени небольшие вылазки за продовольствием и боеприпасами, и просто не знали, что делать. Наш командир, оставшись без связи, похоже, находился в некоторой растерянности. Зато теперь он прямо расцвел. Майор, с огромной радостью, звучавшей в голосе, долго поздравлял нас перед строем и толкнул речь о том, что теперь мы обязательно победим врага, что недалек уже тот момент, когда части победоносной Красной армии вернутся в эти места и не остановятся до самого Ла-Манша. В конце своей речи майор еще раз поблагодарил нашу группу и дал всем участникам выхода сутки на отдых. После этого мы попали в руки других партизан, которым не терпелось узнать о подробностях уничтожения моста.

Настроение у меня было, как и у всех, приподнятое. Даже не хотелось спать после похода – видимо, начал привыкать к такой жизни. Первым делом, отбившись от любопытствующих бойцов и Лешки, которому пообещал рассказать все подробности позже, я отправился на поиски Оли. В лазарете ее не было. Побродив немного по лагерю и совсем уже отчаявшись найти девушку, я наткнулся на нее возле овражка, в котором расположилась группа подрывников отряда. Оказывается, девушка тоже искала меня. Нет, никаких объятий, слез и прочего не было. Столкнувшись нос к носу на тропинке, мы некоторое время просто смотрели друг на друга.

— Привет… — наконец сказал я.

— Здравствуй… — сказала Оля.

Снова повисла неловкая пауза. Я лихорадочно пытался придумать, что сказать, но в голову ничего не приходило.

— У нас все получилось, — выдавил я из себя.

— Я знаю. — Оля, похоже, тоже не могла подобрать слова. — Я волновалась за тебя!