И руководители опорных пунктов идут навстречу своим работникам, а зная проблему изнутри, пополнение заказывают смешанное. Всё одно ведь потом придёт к общему знаменателю. Срок контракта рассчитан на тридцать лет – чай, не в бирюльки играть. Когда-то, в далёкие теперь уже времена, это почти половина жизни. Да и сейчас немало.

Правда, есть оговорка: такой срок контракта привязан к средней ежедневной выработке одного промысловика. Хочешь спрыгнуть с Экзотта быстрее – паши как проклятый, и якобы воздастся. Во всяком случае, старожилы так говорят. Отсюда вывод: когда люди понимают, что торчать здесь придётся долго, они начинают искать себе пару, и вот тогда-то на сцену выходит женская привлекательность. Потому что иметь красивую или хотя бы нестрашную напарницу почему-то считается круче, чем умную.

Нет, оно, конечно, хорошо, если смазливая внешность поддерживается ещё и умственными способностями, но если выбор стоит либо – либо, то выберут внешность. Где-то я даже понимаю такой подход. Нормально ориентированный мужик за такой длительный срок воздержания может и умом повредиться, потому что физическая близость возможна исключительно с телом. Можно, конечно, и мозг… это самое, но всего лишь в переносном смысле.

А выбирали нас как раз руководители опорных пунктов. Ведь это они работают, так сказать, на переднем крае, они и заказывают людей по мере выбывания рабочих рук. Выбор начинался с грузовых документов. Там всё указано: возраст, пол, индексы ФПИ. Неудивительно, что меня дёргали первой и тут же отказывали. Потом и вовсе дёргать перестали: видимо, добавили к моему статусу в базе данных специальную пометку.

Обидней всего были ехидные взгляды особей одного со мной пола. В их глазах прямо вот читалось превосходство. Даже у тех, над кем природа посмеялась особенно, а мозги не позволили заработать на пластическую коррекцию. Потому что даже эти, страшные и тупые, на моём фоне выглядели выигрышно.

Успокаивало лишь то, как обращались охранники с уже отобранными. Едва набиралась партия в пятьдесят человек, их уводили на погрузку в челнок, не церемонясь при этом: время-то тикает…

– Марш, марш, марш, консервы! Не задерживаемся! – чаще всего такими словами подгоняли хорошо экипированные бойцы толпу растерявшихся и дезориентированных людей, прибывших вроде как на работу по контракту, а на деле оказавшихся в качестве заключённых уголовников, которых теперь пинками сгоняют на принудительные работы.

Да, собственно, что-то подобное и было на самом деле. Ну, почти. Во всяком случае, на первый взгляд разница казалась незначительной. И уж точно никто не собирался церемониться с наёмной рабочей силой. Глупо, конечно, ведь каждые рабочие руки – это потенциальная прибыль корпорации. Но, судя по всему, всем плевать на этот очевидный факт. Тому доказательством были пинки и зуботычины, щедро отвешиваемые дуболомами зазевавшимся ротозеям.

– Шевелись! – окрик, а за ним сильный пинок.

Мужик, что попробовал оглянуться на что-то или кого-то, получил внезапное ускорение от бронированной ноги, усиленной экзоскелетом пустотного боевого скафандра. Да и не пинок то был, а так, толчок только, иначе встать после падения он бы уже не смог.

Здравомыслящий человек, скорее всего, не стал бы обострять ситуацию. Ну правда! Не на твоей стороне сила. Что ты можешь против хорошо вооружённого, защищённого и специально подготовленного бойца, особенно если ты до этого работал каким-нибудь заурядным техником? Да ничего. Встань молча и иди, попутно обдумывая, как жить дальше. Вернее, теперь уже выживать.

Так нет, гордость у идиота взыграла! Бешено вращая глазами и размахивая руками, бедолага в праведном гневе кинулся на обидчика с голыми руками, за что и поплатился. Противник подшагнул коротко, перекинул стрелковый комплекс из правой руки в левую и встретил набегающего увальня прямым ударом в челюсть. А бил-то не голой рукой…

Бедолагу как ветром сдуло, и в этот раз он подняться уже не смог. Это на моей памяти была первая жертва, которую забрал Экзотт. Да, сделано было руками здоровенного мордоворота охранника, но факт остаётся фактом. Ещё даже не достигнув поверхности, люди уже начали отдавать Экзотту свои души. В этом смысле медики, которые занимались выведением живого груза из криостаза, оказались правы.

Разгорелся небольшой скандал – это тот господин, в чьей команде числился убиенный, бузить начал. На ровном месте ведь потерял работника. А мордоворот лишь развёл руками: мол, ну ты же сам видел – дикарь первым начал. Поговорили о чём-то быстро, да и закончили скандалить.

Вот так своеобразно я развлекалась в ожидании и даже успела хорошо вздремнуть, забравшись в один из пустующих гамаков.

Глава 17